В моей классификации людей первое место автоматически получают люди со схожими кинематографическими вкусами.

Прихожу как-то на встречу с очень крутым пиарщиком в футболке. Человек смотрит на мою руку:

— Это «Интерстеллар»? Обожаю этот фильм.

Все. Человек и так был высоко в моем личном рейтинге, а теперь вообще недосягаем.

Есть вещи, которые работают как пароль.

Например, если человек знает, что в «Прибытии» форма фильма связана с его главной идеей — нелинейностью времени. Что имя дочери Луизы — Hannah — палиндром: одинаково читается в обе стороны. Что музыка фильма тоже построена так, чтобы разрушать привычное ощущение начала и конца.

Тут уже есть о чем разговаривать.

Мне, например, довольно сложно с теми, для кого киновселенная Marvel — это прямо все в этой жизни. Не потому что Marvel плох. Просто мы, скорее всего, ищем в кино разное.

Зато потенциально много тем для разговора с человеком, который знает, кто такой Оппенгеймер не только потому, что его сыграл Киллиан Мерфи.

С тем, кто при словах «Рой Батти» не спрашивает: «Это кто?»

С тем, кто понимает, почему волчок в финале «Начала» вообще не главный вопрос.

С тем, кто знает, что такое кафе «Леопольд».

Вообще кино — довольно точный социальный тест.

Не на интеллект. Не на хороший или плохой вкус. И даже не на культурный багаж.

Скорее на способ смотреть на мир.

Иногда достаточно назвать один фильм, чтобы понять: нам есть о чем поговорить.