У него три раза сломан нос , поэтому он выглядит как гармошка с одним звеньем для захвата воздуха. Под глазом слеза из английской тюрьмы . Сам Пуфик родился в Румынии, но перспектив для карьерного роста он там не нашел. Одна нога у него сильно побита после драки, как и рука. Там огромная сечка однодневного фасона, чудом зарубцивавшеваяся. Плечи в наколках, есть такие , тюремные . Узор для которых найти можно только если собственно, сам окажешься там. Очень худой , с глазами в которых виделось мне , сочувствие по какой-то уже пробитой жизнь. Эх , как я его понимаю.
Денег не очень хватает. Но за счет того , что мне помогает сообщество кришноидов, я держусь на плаву. Главный религиозный костяк Европы одобрил меня, после первичного отказа. С сентября иду на курсы духовного мастерства. После смогу проводить служения .
Попытался украсть бритву, так охранник кинулся на меня. Его коллега вызвала полицию , и сказала им , что я напал на охранника с ножом , при попытке вырваться с награбленеым. Я кричал , что насилие применяют , но из-за того что выпал телефон при первичном рывке, мне пришлось сдаться и заплатить. В результате отдали украденные бритву , телефон и купленные по акции мармеладки.
Я вышел и закурил сигарету. В этот момент прямо на против меня материализуется патруль из жандармов , и меня распинают на кресте. На нем табличка *шмон*. За ваши идеалы , как говорится.
Не отыскав ножа, меня прибивают по базам. Опять пусто. Ничего ,кроме того, что я склонен к терроризму . Но здесь демократия. Поэтому меня отпускают.
И вот я стою опять в Брюсселе, и думаю , а не убиться ли , как в старые лихие прожитие деньки. Я хочу черного. Пуфик тоже. Он отвезет и поможет добыть за добавку к милостыне, которую ему накидали люди за день. Не хватает ему не так много. Гулять так гулять! Пуфик остегивает от вяхлой и дреблой пальмы свой велосипед и тележку. Меня сажает в неё, и с перебитой ногой, пересекая все сплошные какие только можно , он стартует.
Там нет, здесь нет, там будет- говорит мне на плохом русском Пуфик, закуривает сигарету и вытирает с себя пот.
Едем. Чуть не сбила машина . Объехали пол кольца окружающего Брюссель. Коляска сварена из нескольких колясок. Это самый крастовый велик, какой мне довелось видеть в своей жизни. Системы крепления , сделаны таким образом, что слова не описать. Слишком ничтожен для этого письменно-устный метод речи.
Нашли в итоге мы кино, но не черное , а белое . Теперь едем в скромное место. Нужно изготовить философский камень , смешать его с прахом и поджечь . Алхимия дело хорошее. На это не грех потратить развитые запасы памяти.
В самый неподходящий момент подходят трое босяк и начинается попрошайство. Пуфик рычит на корявом французском что он токсикоман , и ему жаль их. Я понимаю , что при случае конфликта , если я буду драться очень смешно . Ибо рука правая , работает на половину. Но босяки бояться Пуфика. Мы уходим в закат.
Знаете, я сегодня был у наблюдающего за мной врача нарколога, и брал рецепт на таблетки( чтоб в монастыре не скучать). И в этом помещение , переполненным гниющими людьми . Которые вкушали пары мака на протяжении всей жизни. Молодых нет. Один я.
Как-то раз я ночевал на улице , вместе с двумя типами. Один скин из Брюсселе, настоящий, проверенный временем, и с ним пересидевший всю жизнь по тюрьмам на юге Европы - панк.
Скин так просто весело проводил время. Жить ему было есть где. А вот панк уже на улице уже месяц. На утро я отвел их на сквот. Потом второго на концерт. И он ожил. Я был рад подарить человеку энергию.
Сегодня, он мне в больнице и встретился. Но не один , а с папипоком ( тоже бомжеватым) . Который его поебывает. Мне стало грустно от неразделенной любви из-за страха вернуться на улицу.
P.S.
Я сам пробыл почти там месяц без одной руки. Просил засовывать мне в рюкзак спальный мешок, случайных прохожих. Денег тоже не было. Ограбили средь бела дня.
Спасибо кришноидам. Спасли.
Денег не очень хватает. Но за счет того , что мне помогает сообщество кришноидов, я держусь на плаву. Главный религиозный костяк Европы одобрил меня, после первичного отказа. С сентября иду на курсы духовного мастерства. После смогу проводить служения .
Попытался украсть бритву, так охранник кинулся на меня. Его коллега вызвала полицию , и сказала им , что я напал на охранника с ножом , при попытке вырваться с награбленеым. Я кричал , что насилие применяют , но из-за того что выпал телефон при первичном рывке, мне пришлось сдаться и заплатить. В результате отдали украденные бритву , телефон и купленные по акции мармеладки.
Я вышел и закурил сигарету. В этот момент прямо на против меня материализуется патруль из жандармов , и меня распинают на кресте. На нем табличка *шмон*. За ваши идеалы , как говорится.
Не отыскав ножа, меня прибивают по базам. Опять пусто. Ничего ,кроме того, что я склонен к терроризму . Но здесь демократия. Поэтому меня отпускают.
И вот я стою опять в Брюсселе, и думаю , а не убиться ли , как в старые лихие прожитие деньки. Я хочу черного. Пуфик тоже. Он отвезет и поможет добыть за добавку к милостыне, которую ему накидали люди за день. Не хватает ему не так много. Гулять так гулять! Пуфик остегивает от вяхлой и дреблой пальмы свой велосипед и тележку. Меня сажает в неё, и с перебитой ногой, пересекая все сплошные какие только можно , он стартует.
Там нет, здесь нет, там будет- говорит мне на плохом русском Пуфик, закуривает сигарету и вытирает с себя пот.
Едем. Чуть не сбила машина . Объехали пол кольца окружающего Брюссель. Коляска сварена из нескольких колясок. Это самый крастовый велик, какой мне довелось видеть в своей жизни. Системы крепления , сделаны таким образом, что слова не описать. Слишком ничтожен для этого письменно-устный метод речи.
Нашли в итоге мы кино, но не черное , а белое . Теперь едем в скромное место. Нужно изготовить философский камень , смешать его с прахом и поджечь . Алхимия дело хорошее. На это не грех потратить развитые запасы памяти.
В самый неподходящий момент подходят трое босяк и начинается попрошайство. Пуфик рычит на корявом французском что он токсикоман , и ему жаль их. Я понимаю , что при случае конфликта , если я буду драться очень смешно . Ибо рука правая , работает на половину. Но босяки бояться Пуфика. Мы уходим в закат.
Знаете, я сегодня был у наблюдающего за мной врача нарколога, и брал рецепт на таблетки( чтоб в монастыре не скучать). И в этом помещение , переполненным гниющими людьми . Которые вкушали пары мака на протяжении всей жизни. Молодых нет. Один я.
Как-то раз я ночевал на улице , вместе с двумя типами. Один скин из Брюсселе, настоящий, проверенный временем, и с ним пересидевший всю жизнь по тюрьмам на юге Европы - панк.
Скин так просто весело проводил время. Жить ему было есть где. А вот панк уже на улице уже месяц. На утро я отвел их на сквот. Потом второго на концерт. И он ожил. Я был рад подарить человеку энергию.
Сегодня, он мне в больнице и встретился. Но не один , а с папипоком ( тоже бомжеватым) . Который его поебывает. Мне стало грустно от неразделенной любви из-за страха вернуться на улицу.
P.S.
Я сам пробыл почти там месяц без одной руки. Просил засовывать мне в рюкзак спальный мешок, случайных прохожих. Денег тоже не было. Ограбили средь бела дня.
Спасибо кришноидам. Спасли.