Никто не даст нам избавленья:
Ни бог, ни царь и ни герой.
Добьёмся мы освобожденья
Своею собственной рукой:210 лет певцу революции Эжену Потье4 октября 1816 в
Париже родился человек, чья песня стала оружием рабочих всего мира.
Эжен Потье — сын рабочего, поэт-песенник, член
Первого Интернационала и
Парижской коммуны — прожил жизнь, в которой слились баррикады, подполье и бессмертные строки.
«Во Франции песнями всё начинается»,
— сказал он, перефразируя
Бомарше, и его собственная песня действительно начала новую эпоху.
Потье рано познал труд: был упаковщиком мебели, школьным надзирателем, рисовальщиком по ткани. Уже в дни
Июльской революции 1830 года он написал первые стихи, а сборник
«Юная муза» получил одобрение самого
Беранже. Но настоящая закалка пришла в 1848-м.
Потье сражался на
парижских баррикадах, пережил трагедию
Июньского восстания — и именно тогда, по его собственным словам, впервые по-настоящему занялся политикой:
«Я никогда не занимался политикой активно, за исключением июня 1848 г.».
Поражение не сломило его, а заставило искать выход — через фурьеризм, через осознание непримиримости интересов труда и капитала.
Кульминацией стала
Парижская коммуна 1871 года.
Потье участвовал в обороне
Парижа, был избран членом
Коммуны, исполнял обязанности мэра II округа, организовывал
Федерацию художников. Он примкнул к бланкистско-якобинскому «большинству» и с оружием в руках защищал
Коммуну на баррикадах. Когда версальцы ворвались в город, поэт чудом избежал расстрела, месяцами скрывался в подполье и был заочно приговорён к смертной казни.
Но именно в эти страшные дни, в июне 1871-го, в
парижском подполье он написал
«Интернационал» — гимн, которому суждено было разнестись по всему миру.
В
«Интернационале» Потье выразил то, что выстрадал всей жизнью:
«Вставай, проклятьем заклеймённый, весь мир голодных и рабов!»
— и следом, как приговор старому порядку:
«Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим, кто был ничем, тот станет всем».
Эти строки родились не в тиши кабинета, а в дыму сожжённого
Парижа, когда
Коммуна уже была подавлена, а её защитников расстреливали у стен
Пер-Лашез.
Потье был не только поэтом, но и организатором. После разгрома
Коммуны он эмигрировал в
Англию, затем в
США, где создал поэмы
«Рабочие Америки — рабочим Франции» и
«Парижская Коммуна» (1876). В поэме
«Парижская Коммуна» он восторженно писал о «великолепной»
Коммуне и вкладывал в уста восставшего рабочего главный лозунг:
«Рабочий! Ты — ничто, стань всем!».
Сожалея об ошибках коммунаров — о том, что не был захвачен банк, что «сердца разоружились», — он всё же был уверен:
«Коммуны след неизгладим!».
Вернувшись во
Францию после амнистии 1880 года,
Потье вступил в
Рабочую партию, выпустил сборники
«Социально-экономические стихи и социалистические революционные песни» (1884) и
«Революционные песни» (1887). Его творчество, по словам
Ленина, сделало его «
одним из самых великих пропагандистов посредством песни».
И действительно,
«Интернационал» с музыкой
Пьера Дегейтера (1888) стал гимном международного рабочего движения — от
Парижа до
Петрограда, от
Чикаго до
Шанхая.
Потье не дожил до триумфа своей песни. Он умер 6 ноября 1887 года в
Париже, в бедности, но с сознанием того, что завещал пролетариату не просто стихи, а программу действия.
«Стань государством, забирай в свои руки власть, чтобы изменить законы и весь их кодекс... и на этот раз иди до конца!»
— писал он, обращаясь к рабочему классу. И добавлял, как заклинание:
«Мы — вестники Коммуны алой, как солнца алого восход!».
Сегодня, спустя 210 лет, эти слова звучат не как исторический памятник, а как живой наказ. Песня
Потье пережила и
Коммуну, и
Первый Интернационал, и все попытки её «похоронить».
С
«Интернационалом» на устах в
России победил
Великий Октябрь, он даже стал гимном страны до 1944 года. Под его звуки устанавливалась народная власть в
Китае, в течение всего XX века он победоносно шёл по планете. И пока есть те, кто поёт «Вставай, проклятьем заклеймённый», —
Потье остаётся в строю.
-----
Ищите меня в дзен.
