Комолов разгадал загадку выборов: партии нам врут, а голосование за них почти ничего не меняет. Но вместе с повторением этих нехитрых истин «Простые числа» протаскивают старую либеральную иллюзию: проблема якобы прежде всего в том, что в России нет нормальной представительной демократии.
Российский режим Комолов называет «олигархической автократией» с имитационными демократическими институтами. Но такое описание останавливается на политической форме. Российское государство существует не где-то над классами. Оно охраняет сложившиеся отношения собственности и власть капитала. Политические свободы при этом действительно сворачиваются, а репрессивные механизмы усиливаются. Но объяснять этот процесс нужно через развитие российского капитализма, интересы его господствующего класса, кризисы и состояние классовой борьбы, а не через простую шкалу от «развитой демократии» к «автократии».
Дальше хлеще: «представительная демократия – атрибут политически развитого общества». На минуточку, но наличие парламента, конкурентных выборов и сменяемости политиков ещё не делает трудящихся хозяевами государства. Буржуазная демократия предоставляет им больше пространства для организации и политической борьбы, и потому эти свободы необходимо защищать, но экономическая власть капитала никуда не исчезает. Поэтому задача не в возвращении к какой-то идеальной демократии, которой якобы когда-то всё испортили, а в создании самостоятельной политической силы трудящихся.
Особенно интересно становится, когда «Простые числа» переходят от диагноза к лечению. Комолов предлагает массово делать бюллетени недействительными. При этом сам же утверждает, что с электронным голосованием «подсчёты вообще потеряли смысл». Это уже какая-то биполярочка, которой нас кормят не первый раз. Результатам подсчёта мы не доверяем, но именно подсчитанное число испорченных бюллетеней почему-то должно продемонстрировать силу протеста.
Допустим даже, что каждый такой бюллетень посчитают идеально. Что изменится на следующий день? Миллион испорченных бюллетеней способен показать недовольство миллиона человек, но не способен организовать их. Если после закрытия участков эти люди снова остаются разрозненными работниками перед работодателем и государством, протест превращается в очередную строчку избирательной статистики.
«Простые числа» предлагают сыграть с системой ещё одну партию по её правилам и называют это мобилизацией, как и их коллега из КПРФ. Но главный вопрос не в том, поставить галочку, испортить бюллетень или торжественно сложить из него журавлика. Вопрос в том, какая самостоятельная сила останется у трудящихся после закрытия участков. Без организации даже миллион протестных бюллетеней остаётся миллионом листков бумаги.
#спецразбор
Российский режим Комолов называет «олигархической автократией» с имитационными демократическими институтами. Но такое описание останавливается на политической форме. Российское государство существует не где-то над классами. Оно охраняет сложившиеся отношения собственности и власть капитала. Политические свободы при этом действительно сворачиваются, а репрессивные механизмы усиливаются. Но объяснять этот процесс нужно через развитие российского капитализма, интересы его господствующего класса, кризисы и состояние классовой борьбы, а не через простую шкалу от «развитой демократии» к «автократии».
Дальше хлеще: «представительная демократия – атрибут политически развитого общества». На минуточку, но наличие парламента, конкурентных выборов и сменяемости политиков ещё не делает трудящихся хозяевами государства. Буржуазная демократия предоставляет им больше пространства для организации и политической борьбы, и потому эти свободы необходимо защищать, но экономическая власть капитала никуда не исчезает. Поэтому задача не в возвращении к какой-то идеальной демократии, которой якобы когда-то всё испортили, а в создании самостоятельной политической силы трудящихся.
Особенно интересно становится, когда «Простые числа» переходят от диагноза к лечению. Комолов предлагает массово делать бюллетени недействительными. При этом сам же утверждает, что с электронным голосованием «подсчёты вообще потеряли смысл». Это уже какая-то биполярочка, которой нас кормят не первый раз. Результатам подсчёта мы не доверяем, но именно подсчитанное число испорченных бюллетеней почему-то должно продемонстрировать силу протеста.
Допустим даже, что каждый такой бюллетень посчитают идеально. Что изменится на следующий день? Миллион испорченных бюллетеней способен показать недовольство миллиона человек, но не способен организовать их. Если после закрытия участков эти люди снова остаются разрозненными работниками перед работодателем и государством, протест превращается в очередную строчку избирательной статистики.
«Простые числа» предлагают сыграть с системой ещё одну партию по её правилам и называют это мобилизацией, как и их коллега из КПРФ. Но главный вопрос не в том, поставить галочку, испортить бюллетень или торжественно сложить из него журавлика. Вопрос в том, какая самостоятельная сила останется у трудящихся после закрытия участков. Без организации даже миллион протестных бюллетеней остаётся миллионом листков бумаги.
#спецразбор