С началом нового дня, друзья
"Обстановка на харьковском направлении сложная. Говорить, кто там и что контролирует, какой населённик, какую территорию, в общем-то бесполезно. Сегодня одни заходят, завтра другие. Можно видеть только кто сидит в том или ином опорнике, укрепе. Это есть на оперативных картах. Некоторые позиции мы оставили и откатились назад. Но обвала обороны нет. Как нет и сплошной линии. И, в целом, просто растёт серая зона, килл-зона. Дроны летят, дроны висят, ждуны сидят. Снабжение и эвакуация затруднены. А то и невозможны. У нас парни не вернулись с БЗ, ушли в конце августа. Связи нет, наверняка 200. Но вытащить не можем, эвакуации нет, никак. Противник очень активен. Но мы работаем. Никто не бежит, не сдаётся, не паникует. Работаем".
Старлей.
"Обстановка на харьковском направлении сложная. Говорить, кто там и что контролирует, какой населённик, какую территорию, в общем-то бесполезно. Сегодня одни заходят, завтра другие. Можно видеть только кто сидит в том или ином опорнике, укрепе. Это есть на оперативных картах. Некоторые позиции мы оставили и откатились назад. Но обвала обороны нет. Как нет и сплошной линии. И, в целом, просто растёт серая зона, килл-зона. Дроны летят, дроны висят, ждуны сидят. Снабжение и эвакуация затруднены. А то и невозможны. У нас парни не вернулись с БЗ, ушли в конце августа. Связи нет, наверняка 200. Но вытащить не можем, эвакуации нет, никак. Противник очень активен. Но мы работаем. Никто не бежит, не сдаётся, не паникует. Работаем".
Старлей.