Самое худшее, с точки зрения ресурсов, — это когда по той или иной причине мозг воспринимает себя как одинокий (будь это иллюзорно или нет). Потому что, продолжая развиваться в восприятии низкой доступности ресурсов, мозг в итоге переходит в режим крайней экономии ресурсов. Барретт, кстати, именно так определяет депрессию: мозг чувствует себя настолько небезопасно в отношении своего запаса внутренних и внешних ресурсов, что радикально сокращает свои расходы. Он начинает ингибировать все вовлечения во внешний мир, оцениваемые как излишние, создавая, например, иллюзию усталости и отсутствия интереса. Интересно рассматривать модель Барретт, потому что она позволяет объяснить, почему люди, страдающие большой депрессией, настолько подвержены риску развития сердечно-сосудистых заболеваний. Действительно, в режиме небезопасности по отношению к ресурсам мозг максимально ограничивает свои внешние вовлечения: нет энергии, чтобы играть, соединяться с другими, получать удовольствие, обсуждать, интроспектировать и т. д. Но с внутренней точки зрения это совершенно другая история: он должен поддерживать себя в состоянии гипервигильности. Располагая очень малым количеством ресурсов, он считает себя в постоянной опасности перед появлением угрозы, которую ему нужно будет вовремя воспринять и с которой ему нужно будет справиться тем малым количеством ресурсов, которыми, как он полагает, он располагает. Вот ещё один способ понять, почему, так мало переходя к действию, депрессивные люди, тем не менее, никогда не находят покоя.