11 января 1923 г. франко-бельгийские войска вторглись в Рурскую область
Рурская область – это географически небольшой регион на границе Рейнской провинции и Вестфалии, который с середины XIX в. являлся индустриальным сердцем Германии за счёт необычайно богатых залежей угля. После Первой мировой войны она осталась в составе Германии и не была оккупирована союзными войсками.
Как бы это не показалось странным, во Франции решения Парижской мирной конференции 1919 г. были восприняты как дипломатическое поражение, которое обнуляло военную победу на фронте. Резон у французских разочарований был: даже при всех территориальных потерях и ограничениях, наложенных на неё в Версале, более индустриализированная Германия и демографически, и экономически оставалась мощнее Франции, а значит, продолжала являться потенциальной военной угрозой. Англичане и американцы не позволили французам ни аннексировать рейнские области, ни создать там россыпь вассальных марионеточных республик.
Французам оставалось надеяться на репарации. Но и с ними происходили постоянные задержки. Согласно распространённому мнению, Германия чисто физически не могла их выплачивать в условиях постреволюционного и поствоенного экономического кризиса. Однако существует и другое мнение: экономическая конъюнктура в 1921/22 гг. была благоприятной, и при желании Рейх вполне мог обеспечить своевременную выплату. Но как раз этого самого желания у постоянно менявшихся веймарских правительств не было. Желая и подыграть реваншистскому общественному мнению внутри страны, и вынудить бывших противников снизить объёмы репараций, немецкие кабинеты постоянно затягивали и забалтывали вопросы о выплатах.
Не вдаваясь в экономические дискуссии, могли ли немцы выплачивать репарации точно в срок или нет, констатируем факт: французам надоело слушать постоянные немецкие отговорки, и 11 января 1923 г. 100 тыс. франко-бельгийская армия оккупировала Рурскую область. Было объявлено, что регион берётся «в залог» до тех пор, пока немцы не начнут стабильно выплачивать репарации согласно заранее оговорённому графику. До тех пока этого не произойдёт, Рур поработает на экономику Франции.
Немецкое правительство отказалось принять французские условия, и вообще прекратило выплату репараций, призвав граждан Рура к «пассивному сопротивлению». Регион буквально «встал», и теперь французам и бельгийцам пришлось самим заботиться о работе всей его индустрии. В самой Германии «битва за Рур» стала коротким мигом национальной солидарности, объединившим расколотое общество от крайне правых до крайне левых. С целью поддержки граждан в Руре, прекративших работу по призыву правительства, им продолжили выплачивать зарплату в полном объёме. Это раскрутило и без того аховую гиперинфляцию, так что уже через несколько месяцев на грани голодной смерти оказался не только Рур, но и вообще вся страна. Однако подчеркнём, что причин у немецкой гиперинфляции, которая началась задолго до 1923 г. – много, и сводить всё к Руру и к репарациям, было бы неправильным.
В итоге от оккупации Рура хорошо не стало никому. Германия осенью 1923 г. оказалась буквально на грани политического и экономического коллапса, и только каким-то чудом удержалась на плаву. Франция никакой прибыли тоже не получила, только расходы: немцы выплачивать репарации вообще перестали, вся экономика Рура остановилась, в итоге французам пришлось самим тратить деньги на то, чтобы запустить её снова, не говоря уже о расходах на содержание оккупационной армии. Дипломатические отношения с Великобританией и США, которые были не в восторге от французской авантюры, тоже оказались в нижней точке.
В итоге американцы и англичане и разрешили конфликт. В 1924 г. они усадили разорившихся немцев и полуразорившихся французов за стол переговоров, и добились комплексного соглашения, известного как План Дауэса. Немцы с помощью американских кредитов возобновляли выплату репараций, соглашаясь на международный контроль за своими Рейхсбанком и железными дорогами, а французы выводили войска из Рура. Оккупация региона была прекращена летом 1925 г.
Рурская область – это географически небольшой регион на границе Рейнской провинции и Вестфалии, который с середины XIX в. являлся индустриальным сердцем Германии за счёт необычайно богатых залежей угля. После Первой мировой войны она осталась в составе Германии и не была оккупирована союзными войсками.
Как бы это не показалось странным, во Франции решения Парижской мирной конференции 1919 г. были восприняты как дипломатическое поражение, которое обнуляло военную победу на фронте. Резон у французских разочарований был: даже при всех территориальных потерях и ограничениях, наложенных на неё в Версале, более индустриализированная Германия и демографически, и экономически оставалась мощнее Франции, а значит, продолжала являться потенциальной военной угрозой. Англичане и американцы не позволили французам ни аннексировать рейнские области, ни создать там россыпь вассальных марионеточных республик.
Французам оставалось надеяться на репарации. Но и с ними происходили постоянные задержки. Согласно распространённому мнению, Германия чисто физически не могла их выплачивать в условиях постреволюционного и поствоенного экономического кризиса. Однако существует и другое мнение: экономическая конъюнктура в 1921/22 гг. была благоприятной, и при желании Рейх вполне мог обеспечить своевременную выплату. Но как раз этого самого желания у постоянно менявшихся веймарских правительств не было. Желая и подыграть реваншистскому общественному мнению внутри страны, и вынудить бывших противников снизить объёмы репараций, немецкие кабинеты постоянно затягивали и забалтывали вопросы о выплатах.
Не вдаваясь в экономические дискуссии, могли ли немцы выплачивать репарации точно в срок или нет, констатируем факт: французам надоело слушать постоянные немецкие отговорки, и 11 января 1923 г. 100 тыс. франко-бельгийская армия оккупировала Рурскую область. Было объявлено, что регион берётся «в залог» до тех пор, пока немцы не начнут стабильно выплачивать репарации согласно заранее оговорённому графику. До тех пока этого не произойдёт, Рур поработает на экономику Франции.
Немецкое правительство отказалось принять французские условия, и вообще прекратило выплату репараций, призвав граждан Рура к «пассивному сопротивлению». Регион буквально «встал», и теперь французам и бельгийцам пришлось самим заботиться о работе всей его индустрии. В самой Германии «битва за Рур» стала коротким мигом национальной солидарности, объединившим расколотое общество от крайне правых до крайне левых. С целью поддержки граждан в Руре, прекративших работу по призыву правительства, им продолжили выплачивать зарплату в полном объёме. Это раскрутило и без того аховую гиперинфляцию, так что уже через несколько месяцев на грани голодной смерти оказался не только Рур, но и вообще вся страна. Однако подчеркнём, что причин у немецкой гиперинфляции, которая началась задолго до 1923 г. – много, и сводить всё к Руру и к репарациям, было бы неправильным.
В итоге от оккупации Рура хорошо не стало никому. Германия осенью 1923 г. оказалась буквально на грани политического и экономического коллапса, и только каким-то чудом удержалась на плаву. Франция никакой прибыли тоже не получила, только расходы: немцы выплачивать репарации вообще перестали, вся экономика Рура остановилась, в итоге французам пришлось самим тратить деньги на то, чтобы запустить её снова, не говоря уже о расходах на содержание оккупационной армии. Дипломатические отношения с Великобританией и США, которые были не в восторге от французской авантюры, тоже оказались в нижней точке.
В итоге американцы и англичане и разрешили конфликт. В 1924 г. они усадили разорившихся немцев и полуразорившихся французов за стол переговоров, и добились комплексного соглашения, известного как План Дауэса. Немцы с помощью американских кредитов возобновляли выплату репараций, соглашаясь на международный контроль за своими Рейхсбанком и железными дорогами, а французы выводили войска из Рура. Оккупация региона была прекращена летом 1925 г.