12 ноября 1918 г. в Вене была провозглашена Республика Немецкая Австрия
Хотя Австро-Венгрия представляется многим как государство, где верховодили немцы, сами немецкие жители этого государства зачастую так не считали. Многонациональная империя во многом оставалась реликтом феодальных времён, в которой ценилась верность династии, а не принадлежность к «титульной» нации. В представлениях немецких националистов, к числу которых относились не только «правые» великогерманцы, но и «левые» социал-демократы, бенефициарами империи Габсбургов являлись поляки, чехи, венгры, евреи и много кто ещё, а немецкий народ своим горбом оплачивал весь этот многонациональный банкет. Впрочем, о путях решения проблемы мнения разнились. Умеренные предлагали «федерализовать» империю, чтобы немцы получили собственную автономию, радикалы же призывали к полному упразднению государства, желая присоединить населённые немцами территории к Германской империи.
В октябре 1918 г. мечты радикалов начали сбываться. В национальных окраинах начался «парад суверенитетов». Немецкая часть некогда единого парламента Цислейтании объявила себя Национальным собранием и избрала из своих рядов Государственный совет, призванный заменить имперскую исполнительную власть. 11 ноября, оставшись без империи, кайзер Карл I подписал декларацию о «самоустранении от управления». На следующий день Национальное собрание приняло «Закон о государственном устройстве и форме правления». В первой статье закона Немецкая Австрия провозглашалась республикой. Вторая статья провозглашала, что Немецкая Австрия является частью Германской республики. Тем самым австрийские немцы, как правые, так и левые, выразили желание войти в состав единого немецкого национального государства.
Изначально авторы законопроекта вовсе хотели отказаться от использования термина «Австрия», так как тот был слишком связан с габсбургским прошлым. Предлагались варианты, вроде «Юго-Восточной Германии», «Дунайской Германии», «Дойчмарка», «Хохдойчланда», «Берграйха», «Тройланда» или «Фридланда». Впрочем, в конце концов, слово «Австрия» оставили по настоянию ностальгирующих консерваторов из Христианско-социальной партии.
Однако стать провинцией Германии Австрии было не суждено. Союзники, опасаясь усиления Рейха, запретили объединение. Более того, значительная часть Немецкой Австрии отошла к другим государствам: Южный Тироль – к Италии, часть Штирии и Каринтии – к Югославии, Судеты – к Чехословакии. Волей-неволей австрийским немцам пришлось строить своё отдельное государство, сожалея, о том, что им не только не удалось присоединиться к Германии, но и не получилось объединить все немецкоязычные земли бывшей империи.
Тем не менее со временем в правом лагере среди сторонников консервативной католической Христианско-социальной партии сложилось мнение об австрийцах как о «немцах со знаком качества», которым хорошо и так, без объединения с северянами. В период протофашистского диктаторского режима «Корпоративного государства» в 1933 – 1938 гг. этот дискурс стал господствующим. С этим не соглашались австрийские нацисты и… левые – социал-демократы и коммунисты, которые по-прежнему видели себя частью большой Германии. Когда в 1938 г. случился аншлюс, австрийские марксисты приветствовали его, заявляя, что хоть они и продолжат бороться с нацисткой диктатурой, но делать это будут совместно с немецким рабочим классом ради общего будущего.
Австрийская государственность была спасена Московской декларацией 1943 г., в которой союзники, желая разжечь сепаратистские страсти в Рейхе, объявили Австрию – «первой жертвой нацизма». В 1945 г. эта концепция стала «мифом основания» Второй Австрийской республики. Отсутствие желания нести ответственность за нацистские преступления совместно с Германией превратило австрийцев в горячих патриотов Австрии и похоронило среди широких масс желание объединяться с северным соседом.
Хотя Австро-Венгрия представляется многим как государство, где верховодили немцы, сами немецкие жители этого государства зачастую так не считали. Многонациональная империя во многом оставалась реликтом феодальных времён, в которой ценилась верность династии, а не принадлежность к «титульной» нации. В представлениях немецких националистов, к числу которых относились не только «правые» великогерманцы, но и «левые» социал-демократы, бенефициарами империи Габсбургов являлись поляки, чехи, венгры, евреи и много кто ещё, а немецкий народ своим горбом оплачивал весь этот многонациональный банкет. Впрочем, о путях решения проблемы мнения разнились. Умеренные предлагали «федерализовать» империю, чтобы немцы получили собственную автономию, радикалы же призывали к полному упразднению государства, желая присоединить населённые немцами территории к Германской империи.
В октябре 1918 г. мечты радикалов начали сбываться. В национальных окраинах начался «парад суверенитетов». Немецкая часть некогда единого парламента Цислейтании объявила себя Национальным собранием и избрала из своих рядов Государственный совет, призванный заменить имперскую исполнительную власть. 11 ноября, оставшись без империи, кайзер Карл I подписал декларацию о «самоустранении от управления». На следующий день Национальное собрание приняло «Закон о государственном устройстве и форме правления». В первой статье закона Немецкая Австрия провозглашалась республикой. Вторая статья провозглашала, что Немецкая Австрия является частью Германской республики. Тем самым австрийские немцы, как правые, так и левые, выразили желание войти в состав единого немецкого национального государства.
Изначально авторы законопроекта вовсе хотели отказаться от использования термина «Австрия», так как тот был слишком связан с габсбургским прошлым. Предлагались варианты, вроде «Юго-Восточной Германии», «Дунайской Германии», «Дойчмарка», «Хохдойчланда», «Берграйха», «Тройланда» или «Фридланда». Впрочем, в конце концов, слово «Австрия» оставили по настоянию ностальгирующих консерваторов из Христианско-социальной партии.
Однако стать провинцией Германии Австрии было не суждено. Союзники, опасаясь усиления Рейха, запретили объединение. Более того, значительная часть Немецкой Австрии отошла к другим государствам: Южный Тироль – к Италии, часть Штирии и Каринтии – к Югославии, Судеты – к Чехословакии. Волей-неволей австрийским немцам пришлось строить своё отдельное государство, сожалея, о том, что им не только не удалось присоединиться к Германии, но и не получилось объединить все немецкоязычные земли бывшей империи.
Тем не менее со временем в правом лагере среди сторонников консервативной католической Христианско-социальной партии сложилось мнение об австрийцах как о «немцах со знаком качества», которым хорошо и так, без объединения с северянами. В период протофашистского диктаторского режима «Корпоративного государства» в 1933 – 1938 гг. этот дискурс стал господствующим. С этим не соглашались австрийские нацисты и… левые – социал-демократы и коммунисты, которые по-прежнему видели себя частью большой Германии. Когда в 1938 г. случился аншлюс, австрийские марксисты приветствовали его, заявляя, что хоть они и продолжат бороться с нацисткой диктатурой, но делать это будут совместно с немецким рабочим классом ради общего будущего.
Австрийская государственность была спасена Московской декларацией 1943 г., в которой союзники, желая разжечь сепаратистские страсти в Рейхе, объявили Австрию – «первой жертвой нацизма». В 1945 г. эта концепция стала «мифом основания» Второй Австрийской республики. Отсутствие желания нести ответственность за нацистские преступления совместно с Германией превратило австрийцев в горячих патриотов Австрии и похоронило среди широких масс желание объединяться с северным соседом.