День взятия Бастилии?
Вообще-то 14 июля во Франции официально празднуют «Национальный праздник». Никакого «Дня взятия Бастилии» официально не существует. Это стереотипное название праздника, распространённое во всех языках, кроме французского, некорректно.
Французская революция началась ещё в мае/июне 1789 г., когда король Людовик XVI созвал Генеральные штаты, а их депутаты самочинно объявили себя «Национальным собранием». Кровопролитные погромы и беспорядки в столице тоже начались ещё до 14 июля. Главное значение этого дня состоит в другом. Именно в этот день начался переход «силовиков» на сторону революции. Каким бы ни был слабым и малочисленным гарнизон Бастилии, он бы всё равно разогнал неорганизованную толпу парижских санкюлотов. Бастилия капитулировала не перед «народом», а перед «французской гвардией» – элитным полком, который поддерживал порядок в столице (фактически внутренние войска, аналог Росгвардии) и который перешёл на сторону революционеров. Что характерно, прочие подразделения королевской армии в тот день сохранили полную пассивность и не стали подавлять беспорядки. Таким образом, день взятия Бастилии ещё раз наглядно демонстрирует прописную истину, что революции всегда делают «сверху», а не «снизу». Не «народ», вышедший на площадь, а недовольные «силовики» и расколотые элиты.
По итогу боёв за Бастилию погибли около сотни человек. Сдавшегося коменданта и нескольких попавших под горячую руку солдат и офицеров, толпа линчевала, а их головы насадила на пики. В казематах «символа королевской тирании» нашли всего семерых заключённых, из которых четверо были фальшивомонетчиками, двое – сумасшедшими, а один имел какие-то сексуальные девиации. Уже тогда «День взятия Бастилии» вызывал радость исключительно у плебса и радикалов, а большая часть элиты, в том числе и революционной, морщилась от этой дикости.
Память о кровавом дне решили загладить год спустя. 14 июля 1790 г. на Марсовом поле состоялся «Праздник Федерации». Это был очень короткий период революции, когда она ещё оставалась в рамках конституционной монархии. Умеренные революционные элиты организовали торжества, которые были призваны подчеркнуть национальное единство страны. Активное участие в них принял даже король Людовик XVI, который торжественно принёс присягу новым законам уже не как «король Франции», а как «король французов». К сожалению, Праздник Федерации не смог остановить колесо революции, и вскоре Франция пошла вразнос.
После провозглашения Первой республики в 1792 г. о «14 июля» надолго забыли. Республиканцы отмечали день провозглашения республики 22 сентября. После того, как к власти пришёл Наполеон, государственным праздником стало 15 августа – его день рождения. Этот же день праздновали и при Второй империи.
Про «14 июля» вспомнили лишь в конце 1870-х гг. К тому моменту в Третьей республике исполнительная и законодательная власть окончательно оказались под республиканцами, которые сумели перебороть монархистов в долгой и упорной политической борьбе. Хрупкая республика нуждалась в новых символах, в том числе и в государственном празднике. Выбирали между большим количеством «революционных дат» – от созыва Генеральных штатов (5 мая) и упразднения феодализма (4 августа) до казни Людовика XVI (21 января) и свержения Робеспьера (27 июля).
«14 июля» стало компромиссом между «правыми» и «левыми». Идейные республиканцы действительно могли праздновать «14 июля» в честь взятия Бастилии в 1789 г. Но «правые», «умеренные» и монархисты тоже могли праздновать «14 июля», только уже в качестве годовщины Праздника Федерации в 1790 г., когда вся нация – включая короля из династии Бурбонов – декларировала своё единство. Поэтому «Национальный праздник» был поставлен на 14 июля без конкретной привязки к тому или иному историческому событию, чтобы каждый француз мог выбрать, что именно он празднует в этот день в зависимости от своих политических симпатий.
Вообще-то 14 июля во Франции официально празднуют «Национальный праздник». Никакого «Дня взятия Бастилии» официально не существует. Это стереотипное название праздника, распространённое во всех языках, кроме французского, некорректно.
Французская революция началась ещё в мае/июне 1789 г., когда король Людовик XVI созвал Генеральные штаты, а их депутаты самочинно объявили себя «Национальным собранием». Кровопролитные погромы и беспорядки в столице тоже начались ещё до 14 июля. Главное значение этого дня состоит в другом. Именно в этот день начался переход «силовиков» на сторону революции. Каким бы ни был слабым и малочисленным гарнизон Бастилии, он бы всё равно разогнал неорганизованную толпу парижских санкюлотов. Бастилия капитулировала не перед «народом», а перед «французской гвардией» – элитным полком, который поддерживал порядок в столице (фактически внутренние войска, аналог Росгвардии) и который перешёл на сторону революционеров. Что характерно, прочие подразделения королевской армии в тот день сохранили полную пассивность и не стали подавлять беспорядки. Таким образом, день взятия Бастилии ещё раз наглядно демонстрирует прописную истину, что революции всегда делают «сверху», а не «снизу». Не «народ», вышедший на площадь, а недовольные «силовики» и расколотые элиты.
По итогу боёв за Бастилию погибли около сотни человек. Сдавшегося коменданта и нескольких попавших под горячую руку солдат и офицеров, толпа линчевала, а их головы насадила на пики. В казематах «символа королевской тирании» нашли всего семерых заключённых, из которых четверо были фальшивомонетчиками, двое – сумасшедшими, а один имел какие-то сексуальные девиации. Уже тогда «День взятия Бастилии» вызывал радость исключительно у плебса и радикалов, а большая часть элиты, в том числе и революционной, морщилась от этой дикости.
Память о кровавом дне решили загладить год спустя. 14 июля 1790 г. на Марсовом поле состоялся «Праздник Федерации». Это был очень короткий период революции, когда она ещё оставалась в рамках конституционной монархии. Умеренные революционные элиты организовали торжества, которые были призваны подчеркнуть национальное единство страны. Активное участие в них принял даже король Людовик XVI, который торжественно принёс присягу новым законам уже не как «король Франции», а как «король французов». К сожалению, Праздник Федерации не смог остановить колесо революции, и вскоре Франция пошла вразнос.
После провозглашения Первой республики в 1792 г. о «14 июля» надолго забыли. Республиканцы отмечали день провозглашения республики 22 сентября. После того, как к власти пришёл Наполеон, государственным праздником стало 15 августа – его день рождения. Этот же день праздновали и при Второй империи.
Про «14 июля» вспомнили лишь в конце 1870-х гг. К тому моменту в Третьей республике исполнительная и законодательная власть окончательно оказались под республиканцами, которые сумели перебороть монархистов в долгой и упорной политической борьбе. Хрупкая республика нуждалась в новых символах, в том числе и в государственном празднике. Выбирали между большим количеством «революционных дат» – от созыва Генеральных штатов (5 мая) и упразднения феодализма (4 августа) до казни Людовика XVI (21 января) и свержения Робеспьера (27 июля).
«14 июля» стало компромиссом между «правыми» и «левыми». Идейные республиканцы действительно могли праздновать «14 июля» в честь взятия Бастилии в 1789 г. Но «правые», «умеренные» и монархисты тоже могли праздновать «14 июля», только уже в качестве годовщины Праздника Федерации в 1790 г., когда вся нация – включая короля из династии Бурбонов – декларировала своё единство. Поэтому «Национальный праздник» был поставлен на 14 июля без конкретной привязки к тому или иному историческому событию, чтобы каждый француз мог выбрать, что именно он празднует в этот день в зависимости от своих политических симпатий.