Откуда пошла Остальгия?
Иногда можно встретить утверждения, будто ГДР была «аннексирована» ФРГ. Это не так, потому что «аннексия» подразумевает насильственный захват территории, тогда как поглощение Восточной Германии Западной произошло при полном согласии большинства самих восточных немцев и избранного ими правительства.
На первых (и последних) свободных выборах в ГДР в марте 1990 г. правый «Альянс за Германию», который выступал за скорейшее воссоединение страны, набрал 48% голосов. Затем правые вступили в коалицию с социал-демократами (22%) и либералами (5%) и сформировали коалиционное правительство, обладавшее квалифицированным большинством в парламенте. Это самое правительство и подписало соответствующие договоры о ликвидации ГДР и её присоединении к ФРГ.
Большинство восточных немцев приветствовали воссоединение и ожидали, что скоро будут жить «как на Западе». Эти ожидания сопровождались волной хейта по отношению ко всему «совковому». Так, в 1990 г. восточные немцы произвели 1,2 тонны отходов на душу населения – в три раза больше, чем западные – то есть массово выбрасывали на помойки гэдээровские товары, от которых отказывались в пользу западных.
Эти ожидания разбились об суровую реальность рыночка. По условиям денежной реформы 1990 г. все зарплаты, пенсии и социальные выплаты пересчитывались по курсу 1 марка ГДР к 1 дойчмарке, но вот все сбережения выше 4 тыс. марок (2 тыс. для детей младше 14 лет и 6 тыс. для граждан старше 60) сокращались вдвое. Таким образом, у «осси» сгорели около 62 млрд. марок.
Новый официальный валютный курс привёл к тому, что подешевевшие западные товары затопили восточногерманский рынок, тогда как восточногерманские производители в большинстве своём не могли тягаться с западными конкурентами ни в цене, ни в количестве, ни в качестве. Льготные процентные ставки также сменились обычными рыночными кредитными ставками. В результате восточногерманская экономика рухнула. За первые пять лет после воссоединения до 80% бывших граждан ГДР были вынуждены искать новое место работы. Четверть всей молодёжи от 18 до 30 лет переехали на Запад. «Новые земли» за исключением нескольких крупных городов (Берлина, Лейпцига, Дрездена) до сих пор во многом остаются «землёй стариков». Сокращение населения привело к упразднению социальной инфраструктуры – школ, больниц, культурных учреждений.
«Тройханд» – федеральное ведомство по управлению госсобственностью бывшей ГДР, распродало примерно половину, ещё около трети отправило под нож. Абсолютное большинство новых собственников и управленцев были «саквояжниками», которые понаехали с Запада на Восток делать деньги и «учить аборигенов жизни». В прессе, контролируемой в основном западными немцами, распространились описания их восточных соотечественников как ленивых, покорных и безынициативных. «Народ не тот».
Всё это привело к возрождению восточногерманской идентичности. Ещё в марте 1990 г. 2/3 опрошенных Алленсбахским институтом общественного мнения жителей ГДР называли себя «скорее немцами» и лишь треть подчеркнули свою «восточность». Уже в 1992 г. результаты оказались прямо противоположными: 2/3 назвали себя именно «восточными немцами» и только треть «просто немцами».
С середины 1990-х гг. началось возрождение восточногерманских торговых брендов, которые бывшие граждане ГДР стали массово скупать, ссылаясь на «наше СОВЕТСКОЕ КАЧЕСТВО!». Обогатились организаторы тематических «остальгических вечеринок» с трабантами и пионерками. При этом чаще всего «осси» остальгировали по быту, социальным гарантиям и чувству сопричастности, а не по дедам из Политбюро или гэбистам из Штази.
Уровень жизни в «новых землях» ФРГ до сих пор составляет около 80% от «старых» (хотя и превышает уровень жизни во всей остальной постсоциалистической Европе). В 2017 г. миграция с Запада на Восток впервые превысила миграцию с Востока на Запад. Политический ландшафт Восточной Германии существенно отличается от Западной за счёт большей доли голосов, подаваемых здесь как за «Левых», так и за «Альтернативу».
Иногда можно встретить утверждения, будто ГДР была «аннексирована» ФРГ. Это не так, потому что «аннексия» подразумевает насильственный захват территории, тогда как поглощение Восточной Германии Западной произошло при полном согласии большинства самих восточных немцев и избранного ими правительства.
На первых (и последних) свободных выборах в ГДР в марте 1990 г. правый «Альянс за Германию», который выступал за скорейшее воссоединение страны, набрал 48% голосов. Затем правые вступили в коалицию с социал-демократами (22%) и либералами (5%) и сформировали коалиционное правительство, обладавшее квалифицированным большинством в парламенте. Это самое правительство и подписало соответствующие договоры о ликвидации ГДР и её присоединении к ФРГ.
Большинство восточных немцев приветствовали воссоединение и ожидали, что скоро будут жить «как на Западе». Эти ожидания сопровождались волной хейта по отношению ко всему «совковому». Так, в 1990 г. восточные немцы произвели 1,2 тонны отходов на душу населения – в три раза больше, чем западные – то есть массово выбрасывали на помойки гэдээровские товары, от которых отказывались в пользу западных.
Эти ожидания разбились об суровую реальность рыночка. По условиям денежной реформы 1990 г. все зарплаты, пенсии и социальные выплаты пересчитывались по курсу 1 марка ГДР к 1 дойчмарке, но вот все сбережения выше 4 тыс. марок (2 тыс. для детей младше 14 лет и 6 тыс. для граждан старше 60) сокращались вдвое. Таким образом, у «осси» сгорели около 62 млрд. марок.
Новый официальный валютный курс привёл к тому, что подешевевшие западные товары затопили восточногерманский рынок, тогда как восточногерманские производители в большинстве своём не могли тягаться с западными конкурентами ни в цене, ни в количестве, ни в качестве. Льготные процентные ставки также сменились обычными рыночными кредитными ставками. В результате восточногерманская экономика рухнула. За первые пять лет после воссоединения до 80% бывших граждан ГДР были вынуждены искать новое место работы. Четверть всей молодёжи от 18 до 30 лет переехали на Запад. «Новые земли» за исключением нескольких крупных городов (Берлина, Лейпцига, Дрездена) до сих пор во многом остаются «землёй стариков». Сокращение населения привело к упразднению социальной инфраструктуры – школ, больниц, культурных учреждений.
«Тройханд» – федеральное ведомство по управлению госсобственностью бывшей ГДР, распродало примерно половину, ещё около трети отправило под нож. Абсолютное большинство новых собственников и управленцев были «саквояжниками», которые понаехали с Запада на Восток делать деньги и «учить аборигенов жизни». В прессе, контролируемой в основном западными немцами, распространились описания их восточных соотечественников как ленивых, покорных и безынициативных. «Народ не тот».
Всё это привело к возрождению восточногерманской идентичности. Ещё в марте 1990 г. 2/3 опрошенных Алленсбахским институтом общественного мнения жителей ГДР называли себя «скорее немцами» и лишь треть подчеркнули свою «восточность». Уже в 1992 г. результаты оказались прямо противоположными: 2/3 назвали себя именно «восточными немцами» и только треть «просто немцами».
С середины 1990-х гг. началось возрождение восточногерманских торговых брендов, которые бывшие граждане ГДР стали массово скупать, ссылаясь на «наше СОВЕТСКОЕ КАЧЕСТВО!». Обогатились организаторы тематических «остальгических вечеринок» с трабантами и пионерками. При этом чаще всего «осси» остальгировали по быту, социальным гарантиям и чувству сопричастности, а не по дедам из Политбюро или гэбистам из Штази.
Уровень жизни в «новых землях» ФРГ до сих пор составляет около 80% от «старых» (хотя и превышает уровень жизни во всей остальной постсоциалистической Европе). В 2017 г. миграция с Запада на Восток впервые превысила миграцию с Востока на Запад. Политический ландшафт Восточной Германии существенно отличается от Западной за счёт большей доли голосов, подаваемых здесь как за «Левых», так и за «Альтернативу».