Достаточно давно в сообществах Телеграмм идёт обсуждение на тему того, что всё что сейчас пишется об СВО это вот «не прям литература-литература, нет, вот пройдёт лет 10-15-20 и вот тогда появится настоящее, масштабное». Что ж если это стало трЭндом (почему в англицизмах твёрдое Э, заменяют на мягкое Е? Ведь не трЕнды, а трЭ(Ъ)нды), то кто такой Прямой Макинтош, чтобы не высказать своё никому не нужное мнение?
С места в карьер (не в смысле в яму, а пустим лошадь мысли аллюром): всё, что можно написать про СВО уже написано. Что-то, вполне возможно, находится на редактуре у издателей, что-то в процессе печати, но… всё! Другого не будет. Не будет эпичных полотен вроде «Они сражались за родину» Михаила Шолохова или «Живые и мертвые» Константина Симонова.
И я объясню почему так считаю.
Чтобы была написана не книга в жанре «лейтенантской прозы»- личного опыта, а монументальное и охватывающее все явления СВО произведение, необходимо несколько составляющих: возраст автора, жизненный опыт, литературный опыт с изначальной нацеленностью на сбор и запись наблюдений. И, один из самых главных факторов, возможность быть свидетелем «глубины событий». Перемещаться в короткое время на разные участки происходящих событий, иметь возможность видеть фронтовую жизнь как на уровне рядового, так и младшего командного состава, старшего командного состава. Одновременно проживать несколько фронтовых жизней.
Если с высоты своего роста взглянуть под ноги, то что там увидеть можно? Трава, асфальт, лужа, камень. А с высоты пятого этажа? Уже больше — двор, та самая клумба на которой только что рассматривали травинки, людей вдали, скандал в окне дома напротив. С высоты же птичьего полёта совсем иная картина. И если глаз намётан, готов и жаждет наблюдений, то количество ценных фактов, которые сможет уловить этот глаз много кратно возрастает. Но без умения писать, без «расписанной руки», это всё так и останется уходящими воспоминаниями.
Понимаете к чему я подвожу? Условия для написания масштабного литературного полотна, связанного с СВО: богатый жизненный опыт, накопленный литературный опыт, готовность писать и обрабатывать большие тексты и, самое главное, попадание в гущу событий с возможностью быстрого перемещения не только по «фронту событий», но и по «вертикали событий».
Вы наблюдаете таких счастливчиков? Мне как то не видно. Военкоры эпохи СВО — мимо (это, по сути, репортёры — бегуны за яркими событиями, от них требуется яркое,медийное событие «здесь и сейчас»). Военкора не пустят в штаб, даже уровня полка. Военкору и фронт-то покажут издали. Мало ли чего вдруг случиться (ЧП с журналистами приравнивается к главным информационным событиям года, а их случайное ранение и стандартное поведение, приравнивается к акту героизма — таковы реалии, примеры известны. За что рядовой воин получит выплаты, гражданский только медпомощь, за то журналит и репортёр почетси и ордена- такое ныне время… ) Поэтому и на фронт его журналистов — репортёров возят скорее как хрупкие игрушки и дорогих гостей — покажут что надо, а что не надо не покажут. Это разве познание событий? Откуда взяться фактуре, материалу, мыслям, наблюдениям...
Командный состав? Ну… командиру полка много ли есть времени чтобы «литераторстовать»? Да и бесконечное составление отчётов — не тянет на обширный литературный опыт. И того самого «охвата по фронту и по глубине» тоже не будет.
А вот теперь самое время вернуться к обстоятельствам вокруг Михаила Шолохова и Константина Симонова. Оба, до начала Великой Отечественной войны имели литературный опыт и литературное образование. Переписывать биографии я не вижу смысла, всё есть в открытых источниках, но пару фактов приведу.
Константин Симонов начинает «путь на войну» в 1939 году, будучи направленным, после окончания литературного института, корреспондентом во фронтовую газету на Хахлхин-гол
С места в карьер (не в смысле в яму, а пустим лошадь мысли аллюром): всё, что можно написать про СВО уже написано. Что-то, вполне возможно, находится на редактуре у издателей, что-то в процессе печати, но… всё! Другого не будет. Не будет эпичных полотен вроде «Они сражались за родину» Михаила Шолохова или «Живые и мертвые» Константина Симонова.
И я объясню почему так считаю.
Чтобы была написана не книга в жанре «лейтенантской прозы»- личного опыта, а монументальное и охватывающее все явления СВО произведение, необходимо несколько составляющих: возраст автора, жизненный опыт, литературный опыт с изначальной нацеленностью на сбор и запись наблюдений. И, один из самых главных факторов, возможность быть свидетелем «глубины событий». Перемещаться в короткое время на разные участки происходящих событий, иметь возможность видеть фронтовую жизнь как на уровне рядового, так и младшего командного состава, старшего командного состава. Одновременно проживать несколько фронтовых жизней.
Если с высоты своего роста взглянуть под ноги, то что там увидеть можно? Трава, асфальт, лужа, камень. А с высоты пятого этажа? Уже больше — двор, та самая клумба на которой только что рассматривали травинки, людей вдали, скандал в окне дома напротив. С высоты же птичьего полёта совсем иная картина. И если глаз намётан, готов и жаждет наблюдений, то количество ценных фактов, которые сможет уловить этот глаз много кратно возрастает. Но без умения писать, без «расписанной руки», это всё так и останется уходящими воспоминаниями.
Понимаете к чему я подвожу? Условия для написания масштабного литературного полотна, связанного с СВО: богатый жизненный опыт, накопленный литературный опыт, готовность писать и обрабатывать большие тексты и, самое главное, попадание в гущу событий с возможностью быстрого перемещения не только по «фронту событий», но и по «вертикали событий».
Вы наблюдаете таких счастливчиков? Мне как то не видно. Военкоры эпохи СВО — мимо (это, по сути, репортёры — бегуны за яркими событиями, от них требуется яркое,медийное событие «здесь и сейчас»). Военкора не пустят в штаб, даже уровня полка. Военкору и фронт-то покажут издали. Мало ли чего вдруг случиться (ЧП с журналистами приравнивается к главным информационным событиям года, а их случайное ранение и стандартное поведение, приравнивается к акту героизма — таковы реалии, примеры известны. За что рядовой воин получит выплаты, гражданский только медпомощь, за то журналит и репортёр почетси и ордена- такое ныне время… ) Поэтому и на фронт его журналистов — репортёров возят скорее как хрупкие игрушки и дорогих гостей — покажут что надо, а что не надо не покажут. Это разве познание событий? Откуда взяться фактуре, материалу, мыслям, наблюдениям...
Командный состав? Ну… командиру полка много ли есть времени чтобы «литераторстовать»? Да и бесконечное составление отчётов — не тянет на обширный литературный опыт. И того самого «охвата по фронту и по глубине» тоже не будет.
А вот теперь самое время вернуться к обстоятельствам вокруг Михаила Шолохова и Константина Симонова. Оба, до начала Великой Отечественной войны имели литературный опыт и литературное образование. Переписывать биографии я не вижу смысла, всё есть в открытых источниках, но пару фактов приведу.
Константин Симонов начинает «путь на войну» в 1939 году, будучи направленным, после окончания литературного института, корреспондентом во фронтовую газету на Хахлхин-гол