– чонгук, ты блять понимаешь, что мы не можем быть вместе. я не вывожу тебя, – у тэхёна глаза горят и желваки играют на лице, кожа покрывается испариной. он в ярости, дикости, животном помешательстве, и толкает чона к краю пропасти, откуда не выйти живым, не спастись. тэхен его не то, чтобы не, он его больше, чем сильно или невозможно, до боли и тошноты. ким его от и до и дальше в безграничный космос, вселенную, где звезды играют в прятки, мигая разноцветными лучами. слово любовь слишком слабо и низко для того, что у него взрывается ядерной бомбой где-то под ребрами слева.

они ходят по острому лезвию, врезаются в губы друг друга и бедра, сдирают кожу, сжирают заживо. чонгук бы его развернул и резко вжал в стол, нагибая и трахая до потери пульса и себя самого. тэхен бы до безумия и бурления в крови, воспламенения головного мозга и тупой режущей боли внизу живота хотел, желал, и стонал с надрывом, забивая на голосовые связки и грани дозволенного.

– отпусти себя, ким. ты нужен мне. я тебя не отдам в лапы твоего ебаного головного мозга. ты сам топишь себя, ебанутый, – он еле держится и грызет пальцы старшего, не выпуская из собственных рук. но тэхен будто гранит, словно скала. его как будто бы не существует на этой планете. он за гранью, вымышленный идол и полное помешательство. тэхен это что-то вне космоса. больше вселенной всей. он чертова душа мира, где нет ни чуткости, и веры, ни тепла. он за всех. за все.

– я тебя не...
– я тебя больше, чем не. ты моя жизнь, тэхен.