Как же «люблю» заголовки от придворных конспирологов в духе «тот самый, который [далее комбинировать в любом порядке] ел детей/сношался с козой/подлизывал КГБ».

Как правило, они подкреплены примерно ничем, кроме ЧСВ автора и вживлённого в мозг михалковского принципа: «Если я что-то утверждаю, я не обязан предъявлять доказательства. Если вы утверждаете обратное, опровергая меня, это вы должны доказательства представлять». Лучшей иллюстрации постправды и не придумаешь.

На первый взгляд, сложно представить более неподходящую для журналиста форму подачи информации. Казалось бы, профессиональные черты человека массового слова — это чуть ли не безусловный рефлекс проверять и соотносить множество источников, указывать ссылки на них в своих публикациях, раскрывать тезисы максимально понятно для аудитории.

Но мы живём в эпоху, когда СМИ — всё меньше средство информации и всё больше четвёртая власть в полноценном смысле этого слова. А может ли власть, пусть и четвёртая, быть искренней, чистоплотной и ответственной? Разве устоит она перед соблазном могущественного кликбейта, вереницей ведущего ленивых читателей к нужным мнениям?

Нет. Журналист — это Гамельнский крысолов, а его аудитория — это те самые городские дети. И неважно, высвистывает ли он балладу о герое, частушку о нерадивом правителе или слезливую былицу о своей тяжкой судьбе. Последний такт вы дослушаете уже в тёмной чаще.

P.S.: никакого связующего звена между Артемием Кивовичем и доносами я не нашла. Есть только ворчание ныне почившего Градского, с которым у них были пассивно-агрессивные взаимоотношения, да парочка историй о хождениях КГБ вокруг да около. Комментарии самого Троицкого можно почитать здесь и послушать тут.