Гнусавый карлик, знатный воин,
Хранят в подкорках суть молитв,
Услышав отзвук колоколен,
Их разум мутностью пьянит.

В разгадке таинств, хитрых планов
Пытливость жалом всех страшит,
К чужой беде найдётся знахарь —
Стезю уколом прочертит.

Прощупав пульс, смочив раствором
(из смеси горьких чёрных трав),
Он вколит в вену яд безликий,
Как дьявол разнесет устав.

Он помутнит твой «новый» голос,
Дурманом выветрит окрас,
Как сюзерен, вассал вассалов
Сведет к тропе ненужных глаз.

Сотрёт на нет и пылкость нравов,
Нейронов бодрость умертвит.
Но непонятно: он ли повод
Болеть так слепо, как пульпит?

Купец, портной, фрилансер, кодер —
Во век веков и всю дорогу,
В потугах с щёк стереть слезу,
Кропят её на пол безумий,
С трудом представив, что к чему.

Их ум несчастно был наивным,
Быть может, просто всё равно?
Слагались мифы и легенды,
И свет утерян был давно.

По что их сердце билось часто?
Терялся в пропасти их сон.
Завет учтён, остались годы,
Пока не сгинет небосклон.

Мы обречённо ждём свободы,
Скребём по мрамору ногтём,
Кривим душой, вздымаем горы,
Гнев человеческий несём.
Куски волочим по асфальту,
Костями опираем век.
"Следов?" — не вижу, — скажет воин,
Опять-таки, их просто нет.
Смешно? Нисколько. Но по праву
Мы принимаем этот шаг:
В ответ на колкости природы
Буравим в недрах тощий мрак.
Тротилом взваливаем ношу,
Не на Атлантах всё стоит!
Жизнь развивается бессрочно,
Дом разрушаем в сущий миг.
...
И не состарятся вопросы,
Не отойдёт от зноя, слабостью покрытый человек...
Его душа, хоть и священна,
Но тело все же ждёт вердикт.