Быть сценаристом и писателем — это жить несколько сюжетных жизней, в то время как твоя настоящая проходит мимо.
Я поймала себя на этой мысли в середине лета и решила оторваться по полной. Поэтому июль прошел в мотопутешествиях, походах, речных сплавах и вылазках на заброшки.
Месяц без учебы и без работы ощущался как выйти в четверг из горячего душа и лечь в чистую постель, пока за окном шумит гроза. Такой роскоши у меня не было десять лет. С восемнадцати лет я либо училась и работала, либо просто работала. Поэтому впервые за долгое время было приятно просто пожить.
В десятый раз побывала в моем любимо-нелюбимом Питере. Люблю его за море и архитектуру. Но наша любовь невзаимна. Каждый раз возникает ощущение, будто северная столица хочет меня перемолоть и выплюнуть на затоптанный поребрик.
Нижний Новгород оказался совсем другим. Река,жара, трамваи, расслабленные люди. Есть в нем что-то удивительно домашнее. Город напомнил мне малую родину, что находится на тысячу км южнее.
Несмотря на каникулы, совсем без творчества не обошлось. Написала две главы в заметках на телефоне, отправила полный метр на конкурс и написала несколько книжных рецензий по активу. Последнюю, кстати, опубликовала сегодня вот здесь.
А еще неожиданно открыла для себя аудиокниги. Всю жизнь считала себя визуалом, а оказалось, что на слух тоже прекрасно воспринимаю истории. Больше всего зацепили две книги: «Щегол» Донны Тарт — тяжелый роман, который читается запоем, и «Клуб неисправимых оптимистов» Жана-Мишеля Генассия.
Я никогда не питала любви к походам. Казалось бы, что в них классного? Кормишь комаров, мучаешься с костром, потом вздрагиваешь в палатке от каждого шороха. Может, дело в отношениях, может, в возрасте, но в последнее время ловлю себя на мысли, что мне нравится спать в лесу. Просыпаться от птиц, слушать, как дождь стучит по брезенту палатки. А кофе, сваренный в ковшике на огне, кажется вкуснее любого рафа на кокосовом.
В лесу спишь меньше, но крепче. Обостряются слух, вкус, внимание. Как будто мир становится чуть более настоящим. И я становлюсь более настоящей.
Походы научили меня просить о помощи, когда что-то не получается, и не съеживаться от страха в ожидании ответа. Признать собственную уязвимость тяжело. Даже тяжелее, чем жить с ней. И куда тяжелее по-взрослому попросить о помощи, а не молча ждать поддержки и потом так же молча обижаться, что другие не догадались помочь.
Наверное, именно из таких маленьких вещей и складывается жизнь, которую я едва не пропустила этим летом.
Я поймала себя на этой мысли в середине лета и решила оторваться по полной. Поэтому июль прошел в мотопутешествиях, походах, речных сплавах и вылазках на заброшки.
Месяц без учебы и без работы ощущался как выйти в четверг из горячего душа и лечь в чистую постель, пока за окном шумит гроза. Такой роскоши у меня не было десять лет. С восемнадцати лет я либо училась и работала, либо просто работала. Поэтому впервые за долгое время было приятно просто пожить.
В десятый раз побывала в моем любимо-нелюбимом Питере. Люблю его за море и архитектуру. Но наша любовь невзаимна. Каждый раз возникает ощущение, будто северная столица хочет меня перемолоть и выплюнуть на затоптанный поребрик.
Нижний Новгород оказался совсем другим. Река,жара, трамваи, расслабленные люди. Есть в нем что-то удивительно домашнее. Город напомнил мне малую родину, что находится на тысячу км южнее.
Несмотря на каникулы, совсем без творчества не обошлось. Написала две главы в заметках на телефоне, отправила полный метр на конкурс и написала несколько книжных рецензий по активу. Последнюю, кстати, опубликовала сегодня вот здесь.
А еще неожиданно открыла для себя аудиокниги. Всю жизнь считала себя визуалом, а оказалось, что на слух тоже прекрасно воспринимаю истории. Больше всего зацепили две книги: «Щегол» Донны Тарт — тяжелый роман, который читается запоем, и «Клуб неисправимых оптимистов» Жана-Мишеля Генассия.
Я никогда не питала любви к походам. Казалось бы, что в них классного? Кормишь комаров, мучаешься с костром, потом вздрагиваешь в палатке от каждого шороха. Может, дело в отношениях, может, в возрасте, но в последнее время ловлю себя на мысли, что мне нравится спать в лесу. Просыпаться от птиц, слушать, как дождь стучит по брезенту палатки. А кофе, сваренный в ковшике на огне, кажется вкуснее любого рафа на кокосовом.
В лесу спишь меньше, но крепче. Обостряются слух, вкус, внимание. Как будто мир становится чуть более настоящим. И я становлюсь более настоящей.
Походы научили меня просить о помощи, когда что-то не получается, и не съеживаться от страха в ожидании ответа. Признать собственную уязвимость тяжело. Даже тяжелее, чем жить с ней. И куда тяжелее по-взрослому попросить о помощи, а не молча ждать поддержки и потом так же молча обижаться, что другие не догадались помочь.
Наверное, именно из таких маленьких вещей и складывается жизнь, которую я едва не пропустила этим летом.