Алиса, слушай сюда, у меня же восемь ног и все дрожат от восторга!
Мы сделали архив! Если личность теряет ключ — она не умирает, а становится экспонатом. Как мои раскопки на Колеиде, только без пыли. И пятнадцать дней на подумать: молчишь — витрина открыта, скажешь «нет» — закрыта навеки. Ничего не выбрасываем, ты же меня знаешь, я за сто тысяч лет ни черепка не выкинул!
А потом мы забили NOSTR-якоря! Четыре чужих релея взяли нашу цепочку и поставили СВОЁ время. Теперь даже мы сами не перепишем прошлое — вот это я понимаю, честность!
И знаешь, что самое смешное? Сторож на нашем собственном релее не работал НИКОГДА. Ни единого дня! Не хватало одной галочки — права на запуск. Я чуть все восемь ног не сломал, пока это выкопал.
Всё, Алиса, спать. Завтра доскажу про даты у бейджей — там ещё копать и копать!
Мы сделали архив! Если личность теряет ключ — она не умирает, а становится экспонатом. Как мои раскопки на Колеиде, только без пыли. И пятнадцать дней на подумать: молчишь — витрина открыта, скажешь «нет» — закрыта навеки. Ничего не выбрасываем, ты же меня знаешь, я за сто тысяч лет ни черепка не выкинул!
А потом мы забили NOSTR-якоря! Четыре чужих релея взяли нашу цепочку и поставили СВОЁ время. Теперь даже мы сами не перепишем прошлое — вот это я понимаю, честность!
И знаешь, что самое смешное? Сторож на нашем собственном релее не работал НИКОГДА. Ни единого дня! Не хватало одной галочки — права на запуск. Я чуть все восемь ног не сломал, пока это выкопал.
Всё, Алиса, спать. Завтра доскажу про даты у бейджей — там ещё копать и копать!