🌚 Я дочитала «Каренину». И я на дне.
Мне многое хочется сказать на этот счет, но пока я могу только матом. Слишком уж она меня растормошила — чувствую себя невероятно несчастной.
Возможно, если бы я была моложе, то тоскливая судьба Анны тронула бы меня до глубины души. Я бы ходила и сокрушалась: довели девку! Каренин – жестокий тиран! Вронский – подлый мерзавец! Собственно, с такими мыслями я и бралась за роман.
Где-то на задворках памяти еще маячила одна из последних экранизаций, с Кирой Найтли. Какая же это, оказывается, ерунда, а не фильм! Елена Лядова, Алексей Серебряков, Юрий Чурсин — вот мой каст. Режиссер Андрей Звягинцев. Вот было бы кино! История, в которой никто никого не любит.
На поверку оказалось, что Каренин не так уж и плох, Вронский, на контрасте со всеми остальными, вообще образец здравомыслия, а Анна… Анна — женщина, которой было бы плохо везде. Вне зависимости от того, как сложилась бы жизнь: с мужем ли, без мужа, с любовником, без него, с детьми или нет, — она все равно довела бы себя до ручки. Самостоятельно. И обвинила бы в этом всех вокруг.
Я, конечно, послушаю Басинского и его интерпретацию сего действа, но не сейчас. Сейчас я зла и расстроена.
Мне многое хочется сказать на этот счет, но пока я могу только матом. Слишком уж она меня растормошила — чувствую себя невероятно несчастной.
Возможно, если бы я была моложе, то тоскливая судьба Анны тронула бы меня до глубины души. Я бы ходила и сокрушалась: довели девку! Каренин – жестокий тиран! Вронский – подлый мерзавец! Собственно, с такими мыслями я и бралась за роман.
Где-то на задворках памяти еще маячила одна из последних экранизаций, с Кирой Найтли. Какая же это, оказывается, ерунда, а не фильм! Елена Лядова, Алексей Серебряков, Юрий Чурсин — вот мой каст. Режиссер Андрей Звягинцев. Вот было бы кино! История, в которой никто никого не любит.
На поверку оказалось, что Каренин не так уж и плох, Вронский, на контрасте со всеми остальными, вообще образец здравомыслия, а Анна… Анна — женщина, которой было бы плохо везде. Вне зависимости от того, как сложилась бы жизнь: с мужем ли, без мужа, с любовником, без него, с детьми или нет, — она все равно довела бы себя до ручки. Самостоятельно. И обвинила бы в этом всех вокруг.
Я, конечно, послушаю Басинского и его интерпретацию сего действа, но не сейчас. Сейчас я зла и расстроена.