ТОКАРЕВ

1993 год: от эфемерной демократии к реальной диктатуре

3-4 октября - очередная годовщина трагических событий 1993 года. Тогда конфликт президента Ельцина с Верховным Советом закончился конституционным переворотом и кровопролитием.

Будучи современником этих событий, а позднее глубоко изучив материалы по теме, могу сделать некоторые выводы спустя 33 года после произошедшего.

Никакого ее коммунистического (или коммуно-фашистского) мятежа (или путча) не было. Переворот совершил Ельцин, приняв, вопреки действующей Конституции, указ о роспуске Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ.

В течение почти двухнедельного противостояния все свои действия Х Чрезвычайный Съезд совершал строго в рамках закона. В том числе отстранение Ельцина от должности и назначение исполняющим обязанности президента Руцкого.

Сам ельцинский указ 1400 Конституционный суд признал антиконституционным.

Большинство депутатов и собственно руководство Дома Советов были сторонниками рыночных реформ и придерживались демократических взглядов. Разница была лишь в подходах и методах проведения реформ. Главную оппозиционную структуру того времени - Фронт национального спасения - возглавлял Илья Константинов, демократ первой волны, быстро разочаровавшмйся в Ельцине и его политике. Поэтому ни о каком "коммунистическом реванше" речи быть не могло, несмотря на обилие красных флагов на улицах.

Произошедшее 3 октября - прорыв кольца вокруг Белого дома - выглядит как провокация, целью которой было сорвать процесс переговоров (которые велись в том числе и при посредничестве патриарха) и не допустить реализации "нулевого варианта" - возвращения к ситуации до опубликования указа 1400. Мирный исход конфликта был возможен, но не нужен Ельцину.

Сколько человек погибло за эти два дня точно не известно. Учитывая разные цифры и разные оценки ситуации, можно говорить примерно о полутора тысячах погибших. Прокуратура, расследовавшее всё это дело, установила, что ни один (!) из погибших не был убит из оружия, находившегося на балансе Дома Советов. Ответственность за все жертвы несёт ельцинская сторона

Последствия "чёрного октября" были печальными для общества.

Сформировалась политическая система, полностью подконтрольная президентской власти. Был нарушен баланс властей с сильнейшим перекосом в пользу исполнительной. Государственная дума, пришедшая на смену Съезду, не представляла собой политического субъекта, сдерживающего действия исполнительной власти, даже когда была оппозиционной: у неё просто не было и нет необходимых полномочий.

В целом расстрел Дома Советов стал сильнейшим ударом по демократии и системе народовластия, проложив путь к сегодняшней диктатуре.

Выборы в режиме тишины

Сегодня в Госдуме состоялось торжественное занятие депутатских мест вновь избранными народными избранниками.

Несмотря на то, что результаты выборов признали все их участники, есть основания сомневаться в том, что официальные итоги соответствуют реальному волеизъявлению граждан, а также их политическим предпочтениям. В тех регионах, где выборы прошли более-менее честно (например, в Орле или Хакасии), партия власти всё равно победила, но не с таким колоссальным отрывом от остальных, как в федеральном масштабе.

Но ведь официальных протестов со стороны КПРФ не было, резонно заявляет Путин Зюганову на недавней встрече с лидерами партий.

И в самом деле, почему не было и нет протестов - таких, как в 2011-м, например, когда единоросы набрали меньше голосов, чем сегодня, но люди вышли на улицы протестовать? Ответ прост: сегодня мы живём при диктатуре. И всё, что активно практиковалось ранее, сегодня, в условиях запретов и ограничений, за нарушение которых можно сильно пострадать, в принципе невозможно. Поэтому все партии, кроме главной, у которой и так всё есть, избрали своей тактикой компромисс. И всё бы ничего, если бы он был взаимовыгодным. Но оппозиционные партии получают лишь остатки пирога и, несмотря на своё недовольство, протестовать не могут, да и оснований формальных для протеста у них нет.

Кандидатов или целые избирательные объединения, способные нарушить прогнозируемую властью "стабильность", снимают под любым предлогом или вообще не регистрируют.

А дальше всё идёт по накатанной схеме.

Трёхдневное голосование, создающее уникальные возможности для "волшебства", мобилизация подневольных избирателей по разнарядке, голые участки, откуда заранее правдами-неправдами убираются неугодные члены комиссий и не допускаются наблюдатели, нехитрая манипуляция с надомным голосованием плюс пресловутое дистанционное электронное голосование в отдельных регионах - вот, пожалуй, и всё, что нужно для получения нужных результатов.

В таких условиях не будет ни жалоб, ни судебных разбирательств, ни протестов. Их и нет. Есть только иная оценка, которая в отсутствие доказательной базы выглядит очень субъективно. Остаётся только разводить руками и недоумевать, как такое возможно. Но это стало реальным ещё вчера. А сегодня мы это отчётливо разглядели.

Что делать? Участвовать ли в публичной политике партиям? Ходить ли на выборы гражданам?

Участвовать и ходить!

Власть не будет рисовать голоса тем, кто не проявляет никакой политической активности, не формулирует альтернативную позицию по актуальным проблемам современности и не добивается широкой поддержки народа. Если партия, чья программа представляет собой идеологическую, политическую и социально-экономическую альтернативу проводимому курсу (а главной из них на сегодняшний день является КПРФ), откажется от политической борьбы, то власть легко создаст искусственные административные структуры, лишь имитирующие эту борьбу.

Рано или поздно политический режим изменится, и тогда понадобится эффективная политическая организация, способная бороться и побеждать в конкурентной борьбе.

Избиратель должен осознать, что его голос важен, несмотря на то, что сам выборный процесс деградировал. Это как в большом спорте, можно возмущаться несправедливым судейством, но это не значит, что надо отменить сами спортивные соревнования или перестать их смотреть. Каждый протестный голос фиксируется властью, каждая болевая точка анализируется, как и готовность общества бороться за свои интересы. Без выражения протеста путём голосования за альтернативу даже в такой, казалось бы, беспросветной ситуации, как сегодня, завтра просто не наступит. Вся история человечества - тому подтверждение. Что-то сдвигается с мёртвой точки только в результате борьбы той или иной части общества за то или иное преобразование. При всеобщей апатии ничего не меняется.

Ушла из жизни Марина Влади... Вспомнился итальянский фильм "Дни любви", в котором она сыграла в паре с Марчелло Мастроянни.

Несмотря на легкий развлекательный характер, картина затрагивает и серьёзные социальные проблемы.

Судите сами. Молодые люди из простых крестьянских семей - Паскуале и Анжела - любят друг друга, но не могут пожениться, потому что у них нет денег на достойную свадьбу. По этой причине из года в год свадьба откладывается. Пока, наконец, влюбленные не решают бежать из своего посёлка, чтобы свадьба таким образом стала фактом. Причём, этот побег согласован с членами обеих семей, которые вводят в заблуждение остальных жителей, создавая множество комических ситуаций.

Характерен диалог Паскуале с отцом. Тот начинает доказывать, что в следующем году они будут работать усерднее и тогда обязательно накопят денег на свадьбу. Паскуале же отвечает: а разве в этом году мы мало работали, и в прошло тоже, а богаче почему-то не стали...

Молодым, конечно, предстоит преодолеть не только социальные препятствия на пути к счастью, но и понять и принять друг друга в изменившихся условиях. Но для настоящей любви, как известно, не существует препятствий...

Марина Влади RIP.

Трудно быть Стругацкими

Новое сериальное творение на тему "Трудно быть богом" предсказуемо разочаровало (хотя была надежда).

Конечно, глупо было рассчитывать на то, что в фильме раскроется идеологическое содержание повести Стругацких, а героев-землян будут звать коммунарами. Но и без всего этого можно было передать и атмосферу книги, и её смысл, и вообще бережнее отнестись к литературному источнику.

Ничего такого нет и близко. Один только красующийся и легко затмевающий всех вокруг себя Безруков в роли дона Кондора и всевозможная суета с бряцанием мечей. В этом что ли суть повести?

Мрачную атмосферу книги передаёт фильм Алексея Германа, хотя смотреть его невыносимо. Напротив, западногерманский фильм Петера Фляйшмана с участием советских актёров, хотя атмосферу книги и не передаёт, но содержательно намного к ней ближе. Вопреки критике считаю его неплохим киновоплощением повести.

Главных героев почему-то двое: собственно Румата Эсторский - землянин, засланный в Арканар, и его наставник дон Кондор. Наверное, в каждом фантастическом фильме должны быть свои Оби-Ван и падаван. Хотя в книге именно через одиночество Руматы, видящего вокруг себя все ужасы варварского общества, но скованного правилами невмешательства в историю, и передаётся весь драматизм ситуации. Его встречи с землянами редкие, надежды на быстрое преображение общества нет, а вокруг только насилие, грязь и несправедливость. Впрочем, в самом начале фильма эти двое - Кондор и Румата - запросто нарушают правила и убивают по человечку.

И всё бы ничего, если это смотрелось, если бы интриговало и захватывало. Но нет, на протяжении трёх первых серий всё очень уныло и скучно, а четвёртую желания смотреть пока не возникло.

Открываем книги

Никос Казандзакис.
"Христа распинают вновь".

Роман греческого писателя ХХ века Никоса Казандзакиса, найденный мной на книжных полках (издание 1962 года!), - о том, как социальный протест принимает порой религиозные формы.

В отличие от его же книги "Последнее искушение Христа", по которому режиссёр Мартин Скорсезе снял потрясающий фильм, здесь Христос персонажем не является, но сами события как будто бы воспроизводят евангельскую историю.

Автор поднимает вопросы социального неравенства в сопоставлении с проповедью Христа и с беспощадностью обрушивается на представителей правящего слоя, прежде всего на местное духовенство, это неравенство оправдывающее.

Действие происходит в период греко-турецкой войны 1919-1922 годов в вымышленном селе Ликовриси, находящемся под турецкой властью. Раз в 7 лет там разыгрывается мистерия страстей Христовых, в которой и самого Христа, и апостолов, и других действующих лиц из Евангелия играют жители села.

Читая и обсуждая Евангелие, простые крестьяне начинают задумываться об устройстве общества и социальной несправедливости. Понимают, что правящая верхушка села во главе с архонтом Патриархеасом и попом Григорисом бесконечно далека не только от нужд простого народа, но и от христианского вероучения.

Катализатором протеста становится прибытие греков-беженцев во главе с попом Фотисом, вынужденных покинуть родные места под натиском турок. После отказа попа Григориса дать им пристанище и землю они обосновываются близ села на горе Саракине. Их лагерь становятся своеобразным центром сопротивления и протеста. Во главе этого сопротивления становится местный пастух Манольос, который должен был играть Христа, но не сыграет, а пройдёт свой собственный крестный путь.

Село оказывается разделено на две части: сторонников и противников правящей верхушки, а над всем этим потешается турецкий ага, для которого драка греков с греками - сплошная забава.

Никос Казандзакис - писатель, не скрывавший своих коммунистических убеждений. В 20-е годы он посетил с визитом нашу страну, в том числе и Астрахань, о чём упоминает наш земляк Александр Марков в своей книге о Христиане Раковском.

Этот роман - прямое подтверждение позиции писателя в защиту слабых, униженных и оскорблённых.

Саракинцев и вставших на их сторону ликоврисийцев в книге неоднократно называют большевиками, а сам их протест - происками Москвы (как знакомо!). И ага, и архонт, и поп Григорис считают неравенство людей единственно возможным порядком устройства общества. Их Христос - сытый, богатый и жадный, как какой-нибудь прихвостень сельской верхушки дед Ладас. Напротив, Христос саракинцев - бедный, босой и голодный, такой же, как они сами.

Как и "Последнее искушение", этот роман - тоже путь борца, и не только отдельной личности, но и всей общности, осознавшей лицемерие, вероломство и жестокость властей. И хотя "Христа" неизбежно распинают вновь, но, как известно, из искры возгорается пламя, а всякая социальная революция начинается
в сознании людей.

ЗАВЕРШЕНИЕ ЭПОХИ
19 августа 1991 года произошёл совсем не путч. Это навязанная нам терминология никак не отражает характера тех событий.

Была предпринята запоздалая попытка советского руководства сохранить государство и советский строй. Предпринята членами советского правительства во главе с вице-президентом СССР. И всё абсолютно законно, в рамках Конституции. Если уж кто и был тогда путчистом, так это Ельцин со своими сподвижниками - некоторые из них до сих пор при власти.

35 лет прошло - целая эпоха, близкая к своему завершению. По иронии судьбы, сегодня мы пришли к той самой диктатуре, призраком которой пугали когда-то наивные (или, напротив, хорошо понимающие суть происходящего) противники КПСС. И с этой диктатурой общество уже настолько свыклось, что избегает даже разговоров о переменах, опасаясь, что лучше от них не будет, потому что отнимут последнее.

Спустя десятилетия, осмыслив все произошедшие за эти годы события и процессы, можно сказать, что в политике перестройки, пожалуй, всё было правильно, кроме одного - Горбачёва, оказавшегося, мягко говоря, не на высоте поставленных историей задач. Страна нуждалась в реформах, в обновлении системы, в демократизации общественной жизни. Поэтому и воспринимались первые действия власти в этих направлениях положительно, если не сказать восторженно. Но как же быстро всё это привело к разрушительным результатам! И как топорно попытались это исправить восемь человек из ГКЧП. Горбачёва надо было остановить ещё года за три до событий августа 91-го: тогда ещё можно было что-то исправить, а после… процесс пошёл необратимо.

Смотришь сегодня на этих советских мастодонтов из того самого комитета, и понимаешь, что все их действия были обречены на провал. Потому что они опоздали: идеология к тому времени была дискредитирована, история переосмыслена, точнее оболгана, приоритеты развития общества изменены. Общественное сознание и само общество стремительно менялись, а Янаев и компания всего этого как будто не замечали и со стороны казались какими-то дремучими консерваторами и противниками всего нового и прогрессивного. Конечно, если бы все эти ребята в погонах и без проявили политическую волю, общество бы это приняло. Но волю никто проявить не смог. Наступала новая эпоха, и они не в силах были её остановить. В итоге действия, направленные на спасение страны, привели к её быстрому и необратимому распаду.

Конечно, люди, верившие в недалёкое светлое будущее в рыночном раю, никак не ожидали, что их жестоко обманут. Что сначала у них отнимут сбережения и собственность, потом права и свободы, потом годы жизни, а после и саму жизнь. Что процесс развития демократии в России обернётся в итоге её ликвидацией. Теперь даже само понятие «демократия» оказалось дискредитировано так же, как когда-то «социализм».

И, тем не менее, реабилитировать необходимо оба понятия - за ними будущее.

Капитализм - система, заточенная на прибыль, а не на результат, всегда будет исходить из этого приоритета. А свои неизбежные кризисы разрешать за счёт общества - с помощью войны, пандемии или ещё какой-нибудь мерзости. Социализм - система с прямо противоположными целями, ориентирующаяся не на извлечение максимальной прибыли в интересах крупных собственников, а на удовлетворение потребностей людей: как материальных, так и духовных. Демократия же гарантирует установление диалога власти и общества, без которого невозможно развитие, препятствует властному произволу и служит инструментом участия граждан в управлении государством.

Сегодня система зашла в тупик и уже не может найти выхода из него, пытаясь лишь продлить своё существование. Идёт необратимый процесс её распада. Как долго он продлится, предвидеть сложно, но конец предрешён. Уродливая конструкция, способная только паразитировать, обречена. Не надо форсировать её разрушение, но и беречь не стоит. Надвигается новая эпоха, процесс её наступления нельзя остановить, но его можно возглавить.

Прочитать вовремя

Есть книги, которые надо прочитать вовремя - или как можно раньше, или, напротив, не торопиться с прочтением. Не бог весть какая глубокая мысль, но эту ошибку несвоевременного прочтения делали, наверное, все люди.

Приведу два примера.

Когда мне было лет 13-15, я был невероятно увлечен романами Хаггарда. "Она", "Аэша", "Люди тумана", "Копи царя Соломона" - всё шло на ура. Там было всё, что меня интересовало: история, приключения, мистика, любовь... Хаггард первым из писателей открыл для меня Африку, до этого была, главным образом, Северная Америка Купера или Майн Рида. Позже я постепенно переключился на других авторов: Чейза, Стивена Кинга и прочих, но Африка Хаггарда навсегда осталась в моей памяти.

Почему-то так случилось, что самая известная его книга - "Дочь Монтесумы" - мне в руки не попала. И вот, когда мне уже было (кхе-кхе) сорок пять, я увидел её в железном ящике у Филармонии, забрал себе и стал читать. Книга захватила с первых же страниц! Написано и в самом деле увлекательно. И эпоха интересная, и сюжет, и география. Но... абсолютно неправдоподобно. Судите сами. Герой, желая отомстить убийце матери, отправляется за ним из Англии в Испанию, потом через Атлантику в Америку, там его дважды чуть не приносят в жертву, сам он женится на принцессе, которая рожает ему детей, ещё его признают богом, потом война с испанцами... Одним словом, чёрт знает что выпало на долю героя, а он всё ещё любит девушку, с которой они в Англии просто держались за руки. И в итоге после всего пережитого он возвращается именно к ней. А она, оказывается, тоже ждала его всё это время! В 13 лет я бы подумал, что такое вполне возможно: любовь она такая. Но сейчас не верю. И никто не поверит. Надо было прочитать её тогда, в детстве и больше не возвращаться.

Или прямо противоположный пример. В 12 лет мне подсунули "Таис Афинскую" Ивана Ефремова, заинтриговав тем, что там якобы по Александра Македонского. Ну, кто читал, знает, что про Александра там совсем немного, а всё больше о любви, красоте, роли женщины в обществе - всё это с подробными описаниями всевозможных религиозных обрядов эпохи эллинизма. Тоже неплохо. Но в 12 лет это не воспринимается. Вскоре книжку у меня отняли по причине того, что там жуть какая эротика. Но я не расстроился: чтение было не из увлекательных. Несколько раз в течение жизни я возвращался к этой книге и окончательно осилил, когда мне было уже за тридцать. Вот это был подходящий возраст для восприятия. Хотя увлекательным этот фундаментальный роман Ефремова не назовёшь, надо набраться сил, чтобы прочитать.

Есть, конечно, книги, которые воспринимаются положительно независимо от твоего возраста. Например, "Герой нашего времени" мне понравился и в 14 лет, и позднее. Перечитывал я этот роман раз пять, не меньше - это полностью, а отдельные главы и того чаще. Это и есть, видимо, критерий гениальности - произведение искусства читается и будет читаться в любое время, и каждый раз даже один и тот же читатель будет находить для себя что-то новое. Хотя книга, естественно, не меняется. Меняются люди и их восприятие.

В моих планах есть прочтение произведений, до которых пока руки не дошли. Но есть и те книги, которые просто не прочитал вовремя, и что-то мне подсказывает, что к ним лучше не возвращаться.

Говорящая голова

Помнится, ещё лет 20 назад основным инструментом общественно-политической дискуссии был текст.

Тот или иной политик, писатель, журналист публиковался в том или ином СМИ, на худой конец - в каком-нибудь Живом Журнале, а после на его статью откликались уже другие деятели с критикой или поддержкой. Особо даровитые издавали брошюры или книги, которые находили своего читателя из тех, что были ещё не с клиповым мышлением.

Так собственно было и сто, и двести лет назад, только без интернета.

Когда-то в политику меня привела прохановская газета "Завтра". В 90-е она была боевая, революционная. И поскольку интернета тогда не было, а по телевизору, как и сегодня, было одно враньё, то еженедельной отдушиной для меня была именно она. Через газету открыл для себя великое множество самых разных писателей, философов, мыслителей: и русских, и зарубежных. А у тех авторов узнал про других. Книги не просто влияли на сознание, они его формировали.

Но, похоже, всё это ушло в прошлое. Теперь дискуссия ведётся посредством видеороликов. Всё упростилось. Сидит такая говорящая голова и вещает о чём-то вечном или мелочном, желательно, конечно, с ярким видеорядом, но бывает, что и без него. А потом головы заочно спорят друг с другом по поводу снятого и увиденного.

Вроде бы всё то же самое, что и было раньше, но...не то. Говорящие головы, возможно, не глупее, чем их пишущие предшественники. Бывает, что это вообще одни и те же люди. И они-то как раз книги читают или читали. А теперь, обладая некими знаниями, пытаются сложные вещи донести до масс в простой форме. Что в принципе логично: если люди в массе своей ушли в интернет, интеллектуалы уходят туда же. Но упрощённая форма подачи информации формирует и упрощённое восприятие. Прочитанная книга могла запомниться на всю жизнь. Она толкала на дальнейшее изучение затронутых в ней тем. Вслед за одной, художественной, следовала другая - допустим, публицистическая, потом научная и т.д. И уровень эрудиции человека непрерывно повышался. А видеоролик на богомерзком Ютубе... Ну не знаю... Эффект, конечно, может произвести. Но быстро забудется... Поглощённая через ролик информация носит фрагментарный характер, и знания, полученные человеком подобным образом, не складываются в систему.

Понимаю, что этот процесс не остановить. Книги и в целом печатный текст скоро станут развлечением динозавров. В то время, как более современные формы жизни найдут иные способы передачи и усвоения информации.

И всё же... "Пусть впереди большие перемены, я это никогда не полюблю".

Самые опасные люди

Это те, кто сбивает с толку. Кто предлагает якобы иную жизнь - достойную твоих личных качеств, способностей, талантов, яркую и насыщенную - вместо прозябания. Надо ведь развиваться, убеждают они, а здесь (в той пространственно-временной точке, где ты находишься) никакого развития не предвидится.
Они убеждают, что ты занимаешься не своим делом, живёшь не так, как мог бы, если бы не держался за своё привычное бытие. Если бы был смелее, поднажал, начал всё с чистого листа и т.д. При этом сами ничего никогда не предлагают, кроме фантазий. Возможно, они верят в то, что говорят, но при этом собственные судьбы менять не спешат и выбирают, как правило, стабильность.

Много раз в течение жизни слышишь от них, взирающих на твоё унылое, с их точки зрения, существование: "И так всю жизнь?" Мол, жизнь не для всего этого даётся, надо прожить её ярче, непрерывно повышая свою значимость.

Отдельная категория - те, кто непременно хочет куда-то уехать, кому всё время тесно. Но ведь это их сознание загнано в тесные рамки представлений о незаурядной судьбе. Зато сколько у них высокомерных суждений вроде: "А ты что, так и застрял в Астрахани?" Может, и застрял, а может, много чего повидал и вернулся. Уникальную жизнь можно прожить где угодно. Вот, Лев Толстой жил в Ясной Поляне и при этом приковывал к себе внимание всего мира!

Не спорю, кому-то действительно надо было уехать, чтобы найти достойное место в жизни. Но не надо при этом всех тянуть в ту же пучину, она не всем подходит. Главное - жить надо так, как сам считаешь нужным, а не так, как тебя к этому принуждает общество или какие-то там отдельные умники.

Самые смешные из них те, кто уверовал в собственную исключительность, но в итоге стал жить обычной обывательской жизнью, забыв про невыполненную "миссию".

Есть, конечно, такие, которые не только тебе на мозги капают, но и собственную жизнь любят перетряхивать. Они вечно суетятся, неусидчивы, неспособны к равномерной работе, им надо преобразовывать всё вокруг себя, используя окружающих людей как материал. Но зачастую все эти преобразования происходят ради самих преобразований, а не для того, чтобы изменить жизнь к лучшему. А ещё чаще идеи так и остаются идеями, как у Манилова: хорошо бы каменный мост построить через пруд или подземный ход... Ну да, хорошо бы.

Признаюсь, раньше я частенько прислушивался к такой болтовне и даже делал необдуманные шаги после подобного промывания мозгов. Но сегодня мне уже просто скучно выслушивать этих провокаторов. В жизни каждого человека такие советчики хоть раз да встречались. Отмахнитесь от них, как от назойливых мух.

Уроки истории

Неутихающие споры вокруг нолановской "Одиссеи" заставили вспомнить античную историю.

Критики нового фильма упирают на его историческую недостоверность. Дескать, Нолан неверно изобразил эпоху бронзового века.

А сам Гомер разве достоверно её изобразил? Вовсе нет. В его "Илиаде" и "Одиссее" - события из одной эпохи, а жизнь и быт - из другой.

Есть такой период в истории Древней Греции, который так и называется - гомеровский. Это XI-IX века до н.э. Основным источником по этому периоду являются поэмы Гомера "Илиада" и "Одиссея". Вроде бы всё ясно. Но! События, описываемые в поэмах, и прежде всего Троянская война, произошли раньше - это XIII век! Тогда почему гомеровский период (он же тёмные века, наступившие после дорийского вторжения) - это XI-IX века?

Вот здесь не всё так просто. Гомер описал события Троянской войны, которые сам, разумеется, не видел и о которых знал из устной традиции. А повседневная жизнь, быт, экономика, какие-то культурные особенности - всё это, описанное в его поэмах, характерно для более позднего времени - тех самых тёмных веков. Иными словами, из "героической эпохи" он взял только сюжет и поместил своих героев в современную или, как минимум, знакомую ему действительность.

Например, дворец царя Итаки Одиссея по описанию больше походит на постоялый двор, возле которого есть даже навозная куча, на которой пёс Аргус дожидается своего хозяина. Туда пускают нищих, которые могут сидеть за одним столом со знатью, ну или рядом с ними. Царица Пенелопа сама прядёт погребальный саван для своего свёкра Лаэрта в окружении служанок. А Одиссей умеет не только воевать, но и землю пахать.

Ничего подобного в ахейский период и представить себе нельзя было. Микенские цари возвышались над массой подданных и жили в хорошо укреплённых дворцах - цитаделях, в роскоши, как и подобает царям. Гомер всего этого не знал и знать не мог. Потому и смешались в его поэмах две эпохи.

Впрочем, если выражение гомеровская Греция употребить не в строго историческом, а в литературном смысле, то хронологические рамки можно и расширить, имея в виду Грецию, описанную в его поэмах.

Ясно одно, поэмы Гомера - это прежде всего литература, а не история. События Троянской войны могли развиваться совсем не так, как это описано у Гомера. И персонажи поэм все вымышленные. Никакого Менелая в истории не было, и Елены тоже, и Агамемнона, и Ахиллеса с Гектором. Возможно, это какие-то собирательные образы. И уж тем более, кинорежиссёр Нолан в XXI веке нашей эры не обязан строго следовать какой-то исторической или литературной линии. Фильм - не экранизация Гомера и не историческая реконструкция, и решает он совсем иные задачи, о чём уже много написано, в том числе автором этих строк.