Дело даже не в том, что Россия выпала из региона в последние годы. Ничего нового на данном направлении в последние 10 лет не было и нет, если не считать информационную и гуманитарную активность в Кыргызстане, которую сегодня реализуют люди беглого молдавского олигарха Илона Шора.
Мое глубокое убеждение, что проблемы России на всем постсоветском пространстве, которые вылились затем в вооруженное противостояние на востоке Украины, — начались именно с Центральной Азии.
Первая «ласточка» это “Тюльпановая” революция 2005 года в Бишкеке, и появление американской базы «Манас», последующие аферы Макса Бакиева с поставками ГСМ по завышенным ценам при соучастии топ-менеджмента российской корпорации «Газпром». К слову, акторы этой революции (в том числе из руководства Фонда Дж. Сороса), успешно осели потом в Москве. И так далее.
Окончилось все это знаковым межнациональным конфликтом в Ошской области (южный регион страны) 2010 года, где исторически проживают в основном узбеки и по касательной отразилось на русском населении. Русские до этого момента предпочитали в основном оставаться в относительно комфортной с точки зрения межнациональных отношений (на фоне соседних Таджикистана и Узбекистана) КР.
Что касается непосредственно СВО, то мое глубокое убеждение, что основной конфликт на постсоветском пространстве согласно стратегии Лондона, планировался именно в Центральной Азии, а не на Украине, чьи потенциальные способности к противостоянию с Москвой британцы оценивали весьма скептически. Что и проявилось в Кантаре (разграблении Алматы и попытке государственного переворота) в январе 2022 года, но было предотвращено общими усилиями стран ОДКБ. Украинское же направление неожиданно стало приоритетным в силу жадности украинских элит до западных денег и неожиданно высоком уровне мобилизации со стороны крайне правых элементов. Но изначальная стратегия никуда не подевалась. Центральная Азия британцам более понятна и с их точки зрения гораздо более просчитываема и эффективна в деле противодействия экспансии российской государственности.
Британцами еще с поздне-советских времен делалась ставка именно на Центральную Азию (ранее советская Средняя Азия) с целью “перегрузки” советского общества и советской социальной системы традиционно многодетными и остающимися исламизированными тюркскими народами региона. «Британский» след в межнациональных конфликтах — так или иначе прослеживается от Желтоксана в Алма-Ате в 1986 году до Ферганских погромов 1989 года в Узбекской ССР (направленных прежде всего против турок-месхетинцев), и далее, — к Новоузенским беспорядки июня 1989 года, таджикско-кыргызскому конфликту 1989 года (Исфара–Баткенский конфликт), и вплоть до Ошского конфликта 1990 года.
Если погрузиться глубже в проблематику данного вопроса, то мы увидим британские сети влияния в Афганистане и Пакистане, откуда Великобритания никогда не уходила, а также прямое участие британских военных советников в басмаческом движении (в том числе из числа бывших царских офицеров) и поставки вооружения и золота лидерам басмачей через Персию.
#uk #дискуссия
Мое глубокое убеждение, что проблемы России на всем постсоветском пространстве, которые вылились затем в вооруженное противостояние на востоке Украины, — начались именно с Центральной Азии.
Первая «ласточка» это “Тюльпановая” революция 2005 года в Бишкеке, и появление американской базы «Манас», последующие аферы Макса Бакиева с поставками ГСМ по завышенным ценам при соучастии топ-менеджмента российской корпорации «Газпром». К слову, акторы этой революции (в том числе из руководства Фонда Дж. Сороса), успешно осели потом в Москве. И так далее.
Окончилось все это знаковым межнациональным конфликтом в Ошской области (южный регион страны) 2010 года, где исторически проживают в основном узбеки и по касательной отразилось на русском населении. Русские до этого момента предпочитали в основном оставаться в относительно комфортной с точки зрения межнациональных отношений (на фоне соседних Таджикистана и Узбекистана) КР.
Что касается непосредственно СВО, то мое глубокое убеждение, что основной конфликт на постсоветском пространстве согласно стратегии Лондона, планировался именно в Центральной Азии, а не на Украине, чьи потенциальные способности к противостоянию с Москвой британцы оценивали весьма скептически. Что и проявилось в Кантаре (разграблении Алматы и попытке государственного переворота) в январе 2022 года, но было предотвращено общими усилиями стран ОДКБ. Украинское же направление неожиданно стало приоритетным в силу жадности украинских элит до западных денег и неожиданно высоком уровне мобилизации со стороны крайне правых элементов. Но изначальная стратегия никуда не подевалась. Центральная Азия британцам более понятна и с их точки зрения гораздо более просчитываема и эффективна в деле противодействия экспансии российской государственности.
Британцами еще с поздне-советских времен делалась ставка именно на Центральную Азию (ранее советская Средняя Азия) с целью “перегрузки” советского общества и советской социальной системы традиционно многодетными и остающимися исламизированными тюркскими народами региона. «Британский» след в межнациональных конфликтах — так или иначе прослеживается от Желтоксана в Алма-Ате в 1986 году до Ферганских погромов 1989 года в Узбекской ССР (направленных прежде всего против турок-месхетинцев), и далее, — к Новоузенским беспорядки июня 1989 года, таджикско-кыргызскому конфликту 1989 года (Исфара–Баткенский конфликт), и вплоть до Ошского конфликта 1990 года.
Если погрузиться глубже в проблематику данного вопроса, то мы увидим британские сети влияния в Афганистане и Пакистане, откуда Великобритания никогда не уходила, а также прямое участие британских военных советников в басмаческом движении (в том числе из числа бывших царских офицеров) и поставки вооружения и золота лидерам басмачей через Персию.
#uk #дискуссия