Настоящий джигит — Александр Дюма!
В 1858 - 1859 годах известный французский писатель Дюма-отец посетил Кавказ. В апреле 1859 года он издал свои записки, которые несколько позже были переведены на русский язык.
На территории Северного Кавказа Дюма появился 7 ноября 1858 года, посетив крепость Кизляр после пяти дней изнурительного путешествия из Астрахани по пыльной пустыне в грязи, доходившей лошадям тарантаса до груди. Гостиницы в крепости, сожженной в 1831 году горцами Кази-Муллы, не было, зато знающий толк в кулинарии француз остался приятно удивлён качеством местных напитков: «Вино кизлярское и вино кахетинское, из которых кахетинское, по моему мнению, уступает кизлярскому, потому что будучи перевозимо в бурдюках принимает их вкус, фактически единственные, которые пьют на Кавказе. В Кизляре гонят превосходную водку, повсеместно известную кизлярку».
Но сейчас не о гастрономии. Особое внимание А. Дюма уделяет описанию оружия: он явно любил его, поскольку взял с собой довольно приличный "арсенал", а во время пребывания на Кавказе обменял его на оружие кавказское, составив довольно большую коллекцию с упором на кинжалы. Часть предметов он также получал в подарок или покупал во время посещения кавказских центров по производству этого оружия. Одним из таких центров был дагестанский аул Эндирей или, как его называли русские, Андрей-аул. Это селение было издана известно своими оружейными мастерами, делавшими отличные кинжалы.
Осматривая аул, писатель не мог не обратить внимание на организацию и специфику оружейного производства, которое в целом было характерно и для всего Кавказа.
Первое, что бросилось ему в глаза, было разделение производства: "Кавказские мастера не имеют в своих лавках никаких других
вещей, кроме тех, которыми они занимаются – это вообще свойство кавказских ремесленников. Так, например, у оружейников есть клинки, но нет рукоятки; у "рукояточников" есть рукоятки, но нет клинков. Покупатель приобретает клинок у одного мастера, оправляет его у другого, ножны заказывает у третьего (мечта европейских мастеров [о разделении труда] осуществилась лишь в 1848 году, а здесь это свершилось давно и само собой)".
Однако эта специализация порождала определенные проблемы, поскольку "приезжий иностранец почти никогда ничего не успевает купить. Надо, чтобы он заказал и подождал, пока будет сделана заказанная вещь". При этом мастера требовалось прокредитовать: если путешественник "заказывает такие вещи для производства которых мастеру необходимо иметь деньги, заказчик должен снабдить его ими".
Судьба коллекции после смерти писателя сложилась так, что её основная часть осела в Музее Александра Дюма в Вилле-Котре (Франция). Там эти кинжалы можно увидеть — они стали частью экспозиции, которая рассказывает не только о жизни писателя, но и отражает его личные увлечения.
На фото — Александр Дюма в кавказском костюме. Тифлис, 1859 год.
В 1858 - 1859 годах известный французский писатель Дюма-отец посетил Кавказ. В апреле 1859 года он издал свои записки, которые несколько позже были переведены на русский язык.
На территории Северного Кавказа Дюма появился 7 ноября 1858 года, посетив крепость Кизляр после пяти дней изнурительного путешествия из Астрахани по пыльной пустыне в грязи, доходившей лошадям тарантаса до груди. Гостиницы в крепости, сожженной в 1831 году горцами Кази-Муллы, не было, зато знающий толк в кулинарии француз остался приятно удивлён качеством местных напитков: «Вино кизлярское и вино кахетинское, из которых кахетинское, по моему мнению, уступает кизлярскому, потому что будучи перевозимо в бурдюках принимает их вкус, фактически единственные, которые пьют на Кавказе. В Кизляре гонят превосходную водку, повсеместно известную кизлярку».
Но сейчас не о гастрономии. Особое внимание А. Дюма уделяет описанию оружия: он явно любил его, поскольку взял с собой довольно приличный "арсенал", а во время пребывания на Кавказе обменял его на оружие кавказское, составив довольно большую коллекцию с упором на кинжалы. Часть предметов он также получал в подарок или покупал во время посещения кавказских центров по производству этого оружия. Одним из таких центров был дагестанский аул Эндирей или, как его называли русские, Андрей-аул. Это селение было издана известно своими оружейными мастерами, делавшими отличные кинжалы.
Осматривая аул, писатель не мог не обратить внимание на организацию и специфику оружейного производства, которое в целом было характерно и для всего Кавказа.
Первое, что бросилось ему в глаза, было разделение производства: "Кавказские мастера не имеют в своих лавках никаких других
вещей, кроме тех, которыми они занимаются – это вообще свойство кавказских ремесленников. Так, например, у оружейников есть клинки, но нет рукоятки; у "рукояточников" есть рукоятки, но нет клинков. Покупатель приобретает клинок у одного мастера, оправляет его у другого, ножны заказывает у третьего (мечта европейских мастеров [о разделении труда] осуществилась лишь в 1848 году, а здесь это свершилось давно и само собой)".
Однако эта специализация порождала определенные проблемы, поскольку "приезжий иностранец почти никогда ничего не успевает купить. Надо, чтобы он заказал и подождал, пока будет сделана заказанная вещь". При этом мастера требовалось прокредитовать: если путешественник "заказывает такие вещи для производства которых мастеру необходимо иметь деньги, заказчик должен снабдить его ими".
Судьба коллекции после смерти писателя сложилась так, что её основная часть осела в Музее Александра Дюма в Вилле-Котре (Франция). Там эти кинжалы можно увидеть — они стали частью экспозиции, которая рассказывает не только о жизни писателя, но и отражает его личные увлечения.
На фото — Александр Дюма в кавказском костюме. Тифлис, 1859 год.