Противопаразитарный препарат ивермектин, получивший известность, когда в период пандемии Трамп и его сторонники продвигали его в качестве средства против COVID-19, теперь обрел новое неофициальное применение - лекарство от рака. Пациенты, поверившие инфлюенсерам в соцсетях и кинозвездам, хватаются за соломинку, но получают только серьезные побочки.
В январе 2025 г. Мел Гибсон в интервью Джо Рогану рассказал о том, что трое его друзей с раком IV стадии выздоровели после лечения ивермектином и фенбендазолом. В доказательной медицине ивермектин применяется у людей против гельминтов и кожных паразитов. Фенбендазол - исключительно ветеринарный препарат против нематод и некоторых других паразитов. Приверженцы альтернативной медицины полюбили его в 2016 г., когда пациент по имени Джо Типпинс решил дополнить химиолучевую терапию и пембролизумаб несколькими сомнительными средствами, включая фенбендазол, куркумин и каннабидиол. Типпинс вошел в ремиссию, но химио- и иммунную терапию старался не упоминать, и в итоге заслуга его излечения была приписана фенбендазолу.
Советы Гибсона оказались гораздо более востребованными, чем квалифицированных онкологов. В мае 2026 г. вышла статья ученых, сравнивших медицинские записи 68,37 млн пациентов за январь-июль 2025 г. и тот же период 2024 г. Выяснилось, что после выхода подкаста Рогана назначение ивермектина и бензимидазолов (в т.ч. человеческих аналогов фенбендазола) пациентам с раком выросло в 2,5 раза. На юге США эту комбинацию выписывали почти в 4 раза чаще. Врачи обычных больниц вряд ли стали бы прописывать их не по назначению, и, скорее всего, пациенты шли за ними в telehealth-клиники, где по просьбе можно получить практически что угодно.
В апреле 2026 г. The Wellness Company, организация, занимающаяся продажей и продвижением ивермектина и мебендазола против рака, опубликовала препринт статьи, в которой заявляла об их чудодейственных свойствах. Назвать это исследованием в полном смысле нельзя: Wellness опросила 197 человек, которым препараты были назначены телемедицинскими сервисами. Спустя 6 месяцев в проекте осталось только 122 участника - остальные, вероятно, уже умерли или были слишком больны для опросов. 15,6% из них сообщили о регрессии опухоли, а 32,8% - об отсутствии признаков заболевания. У 36,1% ничего не изменилось, у 15,6% опухоль прогрессировала. На самом деле часть пациентов параллельно с этой схемой лечилась традиционными методами: химиотерапией (27,9%), лучевой терапией (21,3%), 19,7% удалили опухоли хирургическим путем. Все данные заполнялись со слов участников, а контрольной группы, как можно догадаться, не было.
Статья, которую за это время скачали 89 тыс. раз, прекрасно легла в русло доводов любителей нетрадиционной медицины. Они объясняют механизм действия множеством гипотез: бензимидазолы провоцируют апоптоз клетки, влияя на ее микротрубочки, заставляют раковые клетки голодать и активируют ген - супрессор опухолей p53. Ивермектин якобы имеет еще больше путей влияния на раковые клетки: оксидативный стресс, торможение роста, усиление апоптоза, запуск аутофагии, стимуляция работы иммунной системы и еще десяток теорий. Все это звучит научно, поскольку лоббисты ивермектина/бензимидазолов позаимствовали формулировки у нормально работающих онкопрепаратов. Например, на микротрубочки влияют некоторые цитостатики вроде таксанов - но, как и у всех препаратов этой группы, у них есть серьезные системные побочки, от подавления работы костного мозга до повреждения нервов. Ивермектин же продвигается как “безопасная альтернатива”.
На практике у него полно тяжелых побочек. В период, когда им пытались лечить COVID-19, у пациентов наблюдались судороги, почечная недостаточность, гепатит, токсический эпидермальный некролиз, ацидоз, кома, в некоторых случаях это приводило к смерти. Многие ветеринарные препараты не назначаются людям именно потому, что действуют на них не так, как на животных. Но желание “взломать систему” и доказать существование фармацевтического заговора по сокрытию действенных препаратов от публики у многих сильнее здравого смысла.
В январе 2025 г. Мел Гибсон в интервью Джо Рогану рассказал о том, что трое его друзей с раком IV стадии выздоровели после лечения ивермектином и фенбендазолом. В доказательной медицине ивермектин применяется у людей против гельминтов и кожных паразитов. Фенбендазол - исключительно ветеринарный препарат против нематод и некоторых других паразитов. Приверженцы альтернативной медицины полюбили его в 2016 г., когда пациент по имени Джо Типпинс решил дополнить химиолучевую терапию и пембролизумаб несколькими сомнительными средствами, включая фенбендазол, куркумин и каннабидиол. Типпинс вошел в ремиссию, но химио- и иммунную терапию старался не упоминать, и в итоге заслуга его излечения была приписана фенбендазолу.
Советы Гибсона оказались гораздо более востребованными, чем квалифицированных онкологов. В мае 2026 г. вышла статья ученых, сравнивших медицинские записи 68,37 млн пациентов за январь-июль 2025 г. и тот же период 2024 г. Выяснилось, что после выхода подкаста Рогана назначение ивермектина и бензимидазолов (в т.ч. человеческих аналогов фенбендазола) пациентам с раком выросло в 2,5 раза. На юге США эту комбинацию выписывали почти в 4 раза чаще. Врачи обычных больниц вряд ли стали бы прописывать их не по назначению, и, скорее всего, пациенты шли за ними в telehealth-клиники, где по просьбе можно получить практически что угодно.
В апреле 2026 г. The Wellness Company, организация, занимающаяся продажей и продвижением ивермектина и мебендазола против рака, опубликовала препринт статьи, в которой заявляла об их чудодейственных свойствах. Назвать это исследованием в полном смысле нельзя: Wellness опросила 197 человек, которым препараты были назначены телемедицинскими сервисами. Спустя 6 месяцев в проекте осталось только 122 участника - остальные, вероятно, уже умерли или были слишком больны для опросов. 15,6% из них сообщили о регрессии опухоли, а 32,8% - об отсутствии признаков заболевания. У 36,1% ничего не изменилось, у 15,6% опухоль прогрессировала. На самом деле часть пациентов параллельно с этой схемой лечилась традиционными методами: химиотерапией (27,9%), лучевой терапией (21,3%), 19,7% удалили опухоли хирургическим путем. Все данные заполнялись со слов участников, а контрольной группы, как можно догадаться, не было.
Статья, которую за это время скачали 89 тыс. раз, прекрасно легла в русло доводов любителей нетрадиционной медицины. Они объясняют механизм действия множеством гипотез: бензимидазолы провоцируют апоптоз клетки, влияя на ее микротрубочки, заставляют раковые клетки голодать и активируют ген - супрессор опухолей p53. Ивермектин якобы имеет еще больше путей влияния на раковые клетки: оксидативный стресс, торможение роста, усиление апоптоза, запуск аутофагии, стимуляция работы иммунной системы и еще десяток теорий. Все это звучит научно, поскольку лоббисты ивермектина/бензимидазолов позаимствовали формулировки у нормально работающих онкопрепаратов. Например, на микротрубочки влияют некоторые цитостатики вроде таксанов - но, как и у всех препаратов этой группы, у них есть серьезные системные побочки, от подавления работы костного мозга до повреждения нервов. Ивермектин же продвигается как “безопасная альтернатива”.
На практике у него полно тяжелых побочек. В период, когда им пытались лечить COVID-19, у пациентов наблюдались судороги, почечная недостаточность, гепатит, токсический эпидермальный некролиз, ацидоз, кома, в некоторых случаях это приводило к смерти. Многие ветеринарные препараты не назначаются людям именно потому, что действуют на них не так, как на животных. Но желание “взломать систему” и доказать существование фармацевтического заговора по сокрытию действенных препаратов от публики у многих сильнее здравого смысла.