Разрисовать обои маркером в детстве, оставить шрамы в антикварной своей или просто в мирах заблудиться, что было всё же сложней? Всё зависит от возраста, стука сердца или других запоздалых чувств? Мы окончились в недопитой чашке, разбились на учтивом асфальте, затерялись в лабиринте из луж....
Я ищу тебя во Вселенной, такой холодной на вид, но внутри разгораются бури, отчего я испытываю стыд: вмешался, не разглядел искусство, не вкусил каждый миг.
Хочется посвятить себя разговорам с обнажённой сутью, тишине с голосом далекого созвездия, что я ожидаю веками. В один миг я оказываюсь игривой прядью, выбившейся и гладящей щёку, а затем свернувшимся в тоскливую луну котом, что приподнимает мордочку на томную "м" и запоздалую "л".
Он мог бы ожидать неделями за дверью - страстно, тихо, натощак. Скитаться по аллеям и скрижалям сердца, чтобы найти уют. Он мог бы ожидать годами, наблюдая за окном, где пригнувшись, замерзали птицы, гнули спины деревья и маленький друг. Выводить на стекле узоры, ощутимые под рукой. Он мог бы ожидать гораздо дольше, чем лирику на скромных листах творца, внезапный прилив поездов, а говорливость созвездий не в счёт.
Замерев на месте, подгибая лапу, он представляет, как зацветут реки под ногами с приходом карих глаз, а пока ожидание зализывает трещины....
Я ищу тебя во Вселенной, такой холодной на вид, но внутри разгораются бури, отчего я испытываю стыд: вмешался, не разглядел искусство, не вкусил каждый миг.
Хочется посвятить себя разговорам с обнажённой сутью, тишине с голосом далекого созвездия, что я ожидаю веками. В один миг я оказываюсь игривой прядью, выбившейся и гладящей щёку, а затем свернувшимся в тоскливую луну котом, что приподнимает мордочку на томную "м" и запоздалую "л".
Он мог бы ожидать неделями за дверью - страстно, тихо, натощак. Скитаться по аллеям и скрижалям сердца, чтобы найти уют. Он мог бы ожидать годами, наблюдая за окном, где пригнувшись, замерзали птицы, гнули спины деревья и маленький друг. Выводить на стекле узоры, ощутимые под рукой. Он мог бы ожидать гораздо дольше, чем лирику на скромных листах творца, внезапный прилив поездов, а говорливость созвездий не в счёт.
Замерев на месте, подгибая лапу, он представляет, как зацветут реки под ногами с приходом карих глаз, а пока ожидание зализывает трещины....