горе — как блёстки. сначала они повсюду: на руках, в волосах, разбросаны по каждому уголку твоей жизни. ты пытаешься всё убрать, вернуть хоть какое-то чувство порядка.
и какое-то время кажется, что у тебя получилось.
но потом однажды ты двигаешь диван или открываешь забытый ящик — и вот они снова. крошечный блеск, который ловит свет и напоминает о том, кого ты потерял.
оно не исчезает полностью. оно оседает, становится тише, менее подавляющим. ты учишься жить с этим, бережно неся его в себе. и спустя годы, найдя немного этих блёсток за полкой, ты можешь улыбнуться.
возможно, даже рассмеяться.
потому что это напоминает о любви, о связи, о человеке, который значил так много.
со временем что-то привлечёт твой взгляд — фотография, любимая песня, знакомый запах — и вместо боли ты почувствуешь тепло. вот тихая правда о горе: оно остаётся с тобой, но меняется. оно становится частью твоей истории, мягким эхом любви, которая на самом деле никогда не ушла.
и какое-то время кажется, что у тебя получилось.
но потом однажды ты двигаешь диван или открываешь забытый ящик — и вот они снова. крошечный блеск, который ловит свет и напоминает о том, кого ты потерял.
оно не исчезает полностью. оно оседает, становится тише, менее подавляющим. ты учишься жить с этим, бережно неся его в себе. и спустя годы, найдя немного этих блёсток за полкой, ты можешь улыбнуться.
возможно, даже рассмеяться.
потому что это напоминает о любви, о связи, о человеке, который значил так много.
со временем что-то привлечёт твой взгляд — фотография, любимая песня, знакомый запах — и вместо боли ты почувствуешь тепло. вот тихая правда о горе: оно остаётся с тобой, но меняется. оно становится частью твоей истории, мягким эхом любви, которая на самом деле никогда не ушла.