Марксистко-рыночная диалектика:
Марксизм — идеология Голиафа. Аппелируя к чувствам простых людей, рабочих и крестьян, меньшинств и пр., он не в состоянии им предложить ничего, кроме места юнита в классовой-борьбе, которая хрен знает когда закончится и черт пойми чем обернётся. Последовательное развитие и пирровы победы марксистов примерно на всём земном шарике ззаканчивались грызнёй тех. кто обещал свободу от иерархий, за место в новых иерархиях. Потому что раз за разом оказывается, что борись с капитализмом, не борись с капитализмом, а хомо сапиенс стремится к максимизации выигрыша (что как бы намекает, что не в капитализме дело). Это, в свою очередь, ещё со времён Роберта Оуэна (то есть, задолго до всякого Маркса) раз за разом приводит левых к мысли о "несовершенстве человеческого материала", а там — и к идее о необходимости переделки всего человеческого рода. Сколь веревочке не виться, а левая мысль почему-то раз за разом всегда, практически без исключений оказывается там, где переделать надо всех и каждого.
С прорыночниками любых изводов дело обстоит всё ровно наоборот: за голиафовским фасадом скрывается идеология Давида. Любая крупная корпорация в мире страшится главного — мелкого старапа, что придёт, задизраптит и убьёт. Потому что любая крупная корпорация сама таким стартапом и была, и прекрасно это помнит. Капитализм ad hoc разрушителен для своих бенефициаров и открыт для малышей; хуже того — современный капитализм критически зависит именно не от "больших", а от "маленьких"; без малого и среднего бизнеса не в состоянии существовать не то что ни один "техногигант", а ни один гигант вообще. Читайте Шумпетера и Баумоля, они наполняют мозг ясностью.
В мире победившего рыночка место находится любому, кто может предложить что-то своё и новое. А иногда и просто старое, но надёжное. Другое дело, что место это не всегда гламурное и пафосное. Да и коалиция победителей, которые получат внимание медиа, паблисити и возможность купать лоббиста, весьма мала; ни мяснику с говяжьей вырезкой, ни гаражнику-кузовщику, ни техночелноку с контейнеров смартфонов, ни фанату сникеров с сумкой конверсов обложку Форбса не посвятят. Ну так и на пролетария в деле мировой революции всем насрать. Только техночелнок об этом знает сразу — и может бомбить, что он вынужден получать прибыль с продажи плебейских сяоми вместо причастности к Великим Свершениям, — а рабочее мясо на убой узнает своё место только после прогрева, вербовки и утрамбовки в очередную коллективную могилу.
Получается, еще один выверт: сколь ни ругай капитализм за искусственность маркетинга, имидж капитализма ad hoc весьма непригляден для potrebitelus vulgaris; он никогда не получит в нем место главного героя, и знает об этом сразу. А вот у марксизма с маркетингом всё просто прекрасно. До очередных прокрустовых кандалов для пролетариата, репрессий и геноцидов, — когда можно будет уже не стесняться.
Худшее, что в таком раскладе можно сделать — это, конечно, всем сердцем полюбить Голиафа за голиафность. Но многие наши с вами сограждане выбрали именно это.
Марксизм — идеология Голиафа. Аппелируя к чувствам простых людей, рабочих и крестьян, меньшинств и пр., он не в состоянии им предложить ничего, кроме места юнита в классовой-борьбе, которая хрен знает когда закончится и черт пойми чем обернётся. Последовательное развитие и пирровы победы марксистов примерно на всём земном шарике ззаканчивались грызнёй тех. кто обещал свободу от иерархий, за место в новых иерархиях. Потому что раз за разом оказывается, что борись с капитализмом, не борись с капитализмом, а хомо сапиенс стремится к максимизации выигрыша (что как бы намекает, что не в капитализме дело). Это, в свою очередь, ещё со времён Роберта Оуэна (то есть, задолго до всякого Маркса) раз за разом приводит левых к мысли о "несовершенстве человеческого материала", а там — и к идее о необходимости переделки всего человеческого рода. Сколь веревочке не виться, а левая мысль почему-то раз за разом всегда, практически без исключений оказывается там, где переделать надо всех и каждого.
С прорыночниками любых изводов дело обстоит всё ровно наоборот: за голиафовским фасадом скрывается идеология Давида. Любая крупная корпорация в мире страшится главного — мелкого старапа, что придёт, задизраптит и убьёт. Потому что любая крупная корпорация сама таким стартапом и была, и прекрасно это помнит. Капитализм ad hoc разрушителен для своих бенефициаров и открыт для малышей; хуже того — современный капитализм критически зависит именно не от "больших", а от "маленьких"; без малого и среднего бизнеса не в состоянии существовать не то что ни один "техногигант", а ни один гигант вообще. Читайте Шумпетера и Баумоля, они наполняют мозг ясностью.
В мире победившего рыночка место находится любому, кто может предложить что-то своё и новое. А иногда и просто старое, но надёжное. Другое дело, что место это не всегда гламурное и пафосное. Да и коалиция победителей, которые получат внимание медиа, паблисити и возможность купать лоббиста, весьма мала; ни мяснику с говяжьей вырезкой, ни гаражнику-кузовщику, ни техночелноку с контейнеров смартфонов, ни фанату сникеров с сумкой конверсов обложку Форбса не посвятят. Ну так и на пролетария в деле мировой революции всем насрать. Только техночелнок об этом знает сразу — и может бомбить, что он вынужден получать прибыль с продажи плебейских сяоми вместо причастности к Великим Свершениям, — а рабочее мясо на убой узнает своё место только после прогрева, вербовки и утрамбовки в очередную коллективную могилу.
Получается, еще один выверт: сколь ни ругай капитализм за искусственность маркетинга, имидж капитализма ad hoc весьма непригляден для potrebitelus vulgaris; он никогда не получит в нем место главного героя, и знает об этом сразу. А вот у марксизма с маркетингом всё просто прекрасно. До очередных прокрустовых кандалов для пролетариата, репрессий и геноцидов, — когда можно будет уже не стесняться.
Худшее, что в таком раскладе можно сделать — это, конечно, всем сердцем полюбить Голиафа за голиафность. Но многие наши с вами сограждане выбрали именно это.