Вспомните сколько раз Хаски старательно ёрничал в медиа, как бы немного издеваясь, заигрывал со своей славой сквозь глянец или артуху, перформансы или перформативные песни — и всегда ведь было хорошо с запятой, — послевкусием какой-то натужности, избыточности жеста, чрезмерности стилизации.
А тут к нему на концерт пришла великая программа Депрсна и сняла тот самый «портрет художника Хаски», о котором он всегда мечтал.
Выпуск — сразу в список выдающихся, и в вечность: не было, нет и (наверное) не будет видоса, позволяющего из любого времени-места лучше понять, что такое Хаски сейчас.
Притом сам Хаски-говорящий для этого в кадре не очень и нужен, потому что смог через концерты втащить всех в свою игру, прыгая по столу-контрапункту, выключающему зрителя из повседневности с помощью ритуалов и архетипов. Дима с Сережей, которые добираются до изнанки праздника и пытаются выяснить, много ли на этом столе БУТАФОРИИ и какие свадебные традиции больше всего любят слушатели, моментально становятся неотъемлемой частью программы, кулуарными мистификаторами, которые шабашат с ним заодно: Дима — ангел репортажного жанра, начинающий программу с обреченного вопроса росгвардейцам, в трендовом костюме сезона, свежий, наливной, счастливый, азартный (давно таким не видел — уже одно это очаровало), с хасочкой на плече, которую зрители наглаживают, — создающий слой документальный (в будущем видео можно будет смотреть чисто с точки зрения социологии); Сережа — вальсирующий меж пустых стаканов, крестов, ремней Лакост, Синди Ли на барабанах, цехово-солидарных подсъемов подсъемов и двоечек Вовки Солодкова, — создающий слой сновидческий; и Хаски — заправский тамада, отпевающий молодоженов, — создающий слой ритуальный (все прямо как в фильмах Ларика у Ромы Михайлова).
От просмотра получил колоссальное удовольствие; после просмотра ощутил прозрачность хаскианских намерений по части перформансов и сценического существования, как бы расколдованных Депрсной: создается то самое ощущение, за которым Хаски всюду гоняется, — ощущение бесконечной подъебки искусства в жизни, и жизни в искусстве.
Писать о том, как мир лопается, у него получалось, а вот жить в этом самому оказалось труднее: легендарный костюмчик адидас — вынюхан, слог — потерся, самоустраняется и интернет-голливуд: когда на одном конце провода Депрсна, а на другом — вписка с 9майсом, между мистерией и шоу (а концерт — всегда либо мистерия, либо шоу, ну либо скучная хуета) выбирать не приходится. Поэтому я не очень чувствую доеба Олега Кармунина к концертам Димы — клюква и апокалипсис всегда ведь дружили, да и откуда у автора альбома «Партизан» вообще могут быть мысли о чем-то, кроме имитации свадебной драки? Имитации настолько масштабной, угарной, красивой, безумно-неказистой, как «Шансон 2» под гитару, как брат невесты, как само время.
«Это все была па-ста-нно-вааа 🤟» объявляет Хаски в конце, замыкая круг. Единственный возможный в темные двадцатые катарсис.
А тут к нему на концерт пришла великая программа Депрсна и сняла тот самый «портрет художника Хаски», о котором он всегда мечтал.
Выпуск — сразу в список выдающихся, и в вечность: не было, нет и (наверное) не будет видоса, позволяющего из любого времени-места лучше понять, что такое Хаски сейчас.
Притом сам Хаски-говорящий для этого в кадре не очень и нужен, потому что смог через концерты втащить всех в свою игру, прыгая по столу-контрапункту, выключающему зрителя из повседневности с помощью ритуалов и архетипов. Дима с Сережей, которые добираются до изнанки праздника и пытаются выяснить, много ли на этом столе БУТАФОРИИ и какие свадебные традиции больше всего любят слушатели, моментально становятся неотъемлемой частью программы, кулуарными мистификаторами, которые шабашат с ним заодно: Дима — ангел репортажного жанра, начинающий программу с обреченного вопроса росгвардейцам, в трендовом костюме сезона, свежий, наливной, счастливый, азартный (давно таким не видел — уже одно это очаровало), с хасочкой на плече, которую зрители наглаживают, — создающий слой документальный (в будущем видео можно будет смотреть чисто с точки зрения социологии); Сережа — вальсирующий меж пустых стаканов, крестов, ремней Лакост, Синди Ли на барабанах, цехово-солидарных подсъемов подсъемов и двоечек Вовки Солодкова, — создающий слой сновидческий; и Хаски — заправский тамада, отпевающий молодоженов, — создающий слой ритуальный (все прямо как в фильмах Ларика у Ромы Михайлова).
От просмотра получил колоссальное удовольствие; после просмотра ощутил прозрачность хаскианских намерений по части перформансов и сценического существования, как бы расколдованных Депрсной: создается то самое ощущение, за которым Хаски всюду гоняется, — ощущение бесконечной подъебки искусства в жизни, и жизни в искусстве.
Писать о том, как мир лопается, у него получалось, а вот жить в этом самому оказалось труднее: легендарный костюмчик адидас — вынюхан, слог — потерся, самоустраняется и интернет-голливуд: когда на одном конце провода Депрсна, а на другом — вписка с 9майсом, между мистерией и шоу (а концерт — всегда либо мистерия, либо шоу, ну либо скучная хуета) выбирать не приходится. Поэтому я не очень чувствую доеба Олега Кармунина к концертам Димы — клюква и апокалипсис всегда ведь дружили, да и откуда у автора альбома «Партизан» вообще могут быть мысли о чем-то, кроме имитации свадебной драки? Имитации настолько масштабной, угарной, красивой, безумно-неказистой, как «Шансон 2» под гитару, как брат невесты, как само время.
«Это все была па-ста-нно-вааа 🤟» объявляет Хаски в конце, замыкая круг. Единственный возможный в темные двадцатые катарсис.