О полевении наших современных либералов
На примере того, что я разбирал в этом тексте, можно сказать, что его убили не столько власти и память о 90-х, сколько мы сами, то есть либертарианцы. Мы столь долго, столь невыносимо отчаянно пытались подсветить свои идеи на противопоставлении их не только популизму левому и правому, но и на противопоставлении либерализму. Чего же нынче мы удивляемся или злорадствуем, когда видим, что наш либерализм тянется влево и чем дальше, тем больше влево он тянется? Мы сами его туда толкнули, и он туда упал, глубоко закатился, а мы остаёмся в гордом, но все же одиночестве.
Конечно, в моменте это, возможно, была правильная стратегия, целью которой было одновременно обрести самостоятельность и при этом дать язык, другой язык, не отравленный воспоминаниями об ужасе 90-х, всем тем, кто хотел бы назваться сторонником рыночной экономики, прав человека, личных и гражданских свобод. Это было актуальное обособление, но лишь в моменте роста самого либерализма, на что я указывал в «Судьбе либертарианства», потому что либертарианство при таком положении становилось радикальной версией либерализма и в своём противостоянии с ним, как ни странно, дополняло его. Это было в 10-х.
Когда же либерализм сам стал испытывать кризис, когда его сторонники стали уезжать из России, а в ней самой он стал клеймиться с утроенной силой, тогда это уже было ошибкой, так как в таком положении чем далее, тем более мы уходили от общих корней и по законам политической логики сближались с теми, кто в нас и не нуждался, кого мы не могли дополнить, а только раздражали как будущая жертва. Речь, конечно, о властях.
Нет, конечно, отдельные ошибки, отдельные персоналии нужно было критиковать, но мы слишком увлеклись и переносили эту критику и на идею.
К чему пришли?
Либертарианство потеряло себя. Его невозможно в России объяснить без ссылок на западные тексты и невозможно привести ни одного внятного примера того, что это могло бы быть. Да, можно было бы сказать о 90-х как о нашем нормативном идеале и указать, где там ошибка, как это делают левые со своими ошибками, оборачивая их в плюс. Это то, с чем можно играть и что можно переиначить, но мы предпочли воздушные замки, которые и словами не передать так, чтобы поняли, или вообще пришли к абсолютному и парализующему все и всех отрицанию.
Мы ошиблись и на самом деле должны были бы стать сейчас первыми из либералов, то есть либеральнее либералов, напоминая им, какими они должны были быть.
#ДмитрийМайский
@yozh_main
На примере того, что я разбирал в этом тексте, можно сказать, что его убили не столько власти и память о 90-х, сколько мы сами, то есть либертарианцы. Мы столь долго, столь невыносимо отчаянно пытались подсветить свои идеи на противопоставлении их не только популизму левому и правому, но и на противопоставлении либерализму. Чего же нынче мы удивляемся или злорадствуем, когда видим, что наш либерализм тянется влево и чем дальше, тем больше влево он тянется? Мы сами его туда толкнули, и он туда упал, глубоко закатился, а мы остаёмся в гордом, но все же одиночестве.
Конечно, в моменте это, возможно, была правильная стратегия, целью которой было одновременно обрести самостоятельность и при этом дать язык, другой язык, не отравленный воспоминаниями об ужасе 90-х, всем тем, кто хотел бы назваться сторонником рыночной экономики, прав человека, личных и гражданских свобод. Это было актуальное обособление, но лишь в моменте роста самого либерализма, на что я указывал в «Судьбе либертарианства», потому что либертарианство при таком положении становилось радикальной версией либерализма и в своём противостоянии с ним, как ни странно, дополняло его. Это было в 10-х.
Когда же либерализм сам стал испытывать кризис, когда его сторонники стали уезжать из России, а в ней самой он стал клеймиться с утроенной силой, тогда это уже было ошибкой, так как в таком положении чем далее, тем более мы уходили от общих корней и по законам политической логики сближались с теми, кто в нас и не нуждался, кого мы не могли дополнить, а только раздражали как будущая жертва. Речь, конечно, о властях.
Нет, конечно, отдельные ошибки, отдельные персоналии нужно было критиковать, но мы слишком увлеклись и переносили эту критику и на идею.
К чему пришли?
Либертарианство потеряло себя. Его невозможно в России объяснить без ссылок на западные тексты и невозможно привести ни одного внятного примера того, что это могло бы быть. Да, можно было бы сказать о 90-х как о нашем нормативном идеале и указать, где там ошибка, как это делают левые со своими ошибками, оборачивая их в плюс. Это то, с чем можно играть и что можно переиначить, но мы предпочли воздушные замки, которые и словами не передать так, чтобы поняли, или вообще пришли к абсолютному и парализующему все и всех отрицанию.
Мы ошиблись и на самом деле должны были бы стать сейчас первыми из либералов, то есть либеральнее либералов, напоминая им, какими они должны были быть.
#ДмитрийМайский
@yozh_main