День 3: Пропущенная сцена
#changguweek23
Чужое дыхание тихое, едва слышное, и от того ещё страшнее его потревожить. Гу Юнь и без того редко позволяет себе расслабиться и спокойно отдохнуть, что уж говорить о тех моментах, когда он вот так просто засыпает, уложив голову на колени принцу.
И пусть изначально это был лишь обычный массаж, во время которого маршал так и уснул, вымотанный долгой дорогой и головной болью, которая вновь и вновь преследовала его в обмен на зрение и слух, Чан Гэн не смог устоять перед тем, чтобы уложить его голову на свои колени и уже просто гладить, едва-едва касаясь волос.
― Чан Гэн.
Тихий голос вывел из мыслей, рука неловко замерла в чёрном шелке волос.
― …Я тебя разбудил?
Чан Гэн отвечает виновато, словно заигравшийся щенок, который случайно укусил ласковую руку хозяина. Будь у него хвост и уши, то они тот час же бы поникли.
― Нет, совсем нет.
Голос Гу Юня тихий, практически на грани шепота. У него едва есть силы говорить, не то что открывать глаза и снова куда-то идти, что-то делать. Только вот… кто, если не он? Чан Гэну хочется спрятать его ото всех, снять с его плеч этот груз, найти кого-то другого, чтобы кто-угодно, но только не его маленький ифу стал проводить годы, защищая их границы и жертвуя ради них своим здоровьем. Чан Гэн сам бы бросил все свои дела в столице и занял его место, но знает ведь, что это невозможно. Никто кроме его маленького ифу не справится. И от этого тошно.
― О чем думаешь?
Холодные пальцы касаются точки между бровей, мягко массируя. Он даже и не заметил как начал хмуриться.
― О тебе.
― А я уж решил, что снова о своих реформах, за которые чиновники прокляли бы и тебя, и всю твою семью, не будь твой отец императором.
― …Цзыси, они не настолько ужасны.
― И всё-таки теперь ты не хмуришься.
И верно, теперь на лице Чан Гэна слабая улыбка, а с губ срывается смех, такой же тихий, как и все их слова до этого. Всего несколько слов Гу Юня могут отвлечь его от тревожных мыслей.
― Пойдем спать, Цзыси?
― Точно спать? Ты не заманиваешь меня сладкими речами в своё логово, чтобы там съесть, не оставив даже самой мелкой косточки?
Чан Гэн открывает рот в возмущении, но Гу Юнь не дает ему ответить, накрыв теплые губы своими тонкими пальцами. Взгляд персиковых глаз мягкий, с небольшой долей опасности в глубине. Даже и не скажешь сразу, кто кого здесь к себе заманивает.
― Что бы со мной не сделали в этом логове, я войду в него без колебаний, Чан Гэн. И никакие сладкие речи мне для этого не нужны.
