За возрождение образования

У каждого ребенка в России, вне зависимости от региона, должны быть равные возможности для качественного образования — Путин.

Красиво говорит. И уже столько лет!

Потому взрывное развитие ИИ — весомый дополнительный аргумент, чтобы покончить с капитализмом раз и навсегда.

Представленное видео мы даём не для рекламы очередной поделки, претендующей на удовлетворение запроса тупых/ленивых «обучающихся».
Оно — констатация факта.
С помощью такого гаджета, закамуфлированного под обычный инженерный калькулятор, даже заурядный пятиклассник «сможет» посчитать сложный интеграл, решить дифференциальное уравнение и т. п. Для этого надо всего лишь уметь писать и переписывать. Ибо «изделие» обеспечивает прямой доступ ко всем массовым моделям ИИ.

И тут сразу встаёт вопрос: как с этим бороться?

О том — как? — скажем чуть позже.
А начнём с главного — зачем?

Ведь довольно часто учителя и вузовские преподаватели лишь имитируют обучение, поскольку только это, по сути, от них теперь и требуется.
Словом, делают вид, что учат.
В такой ситуации обучающимся не худо делать вид, что их чему-то научили. И тут подобные гаджеты всем в помощь. Они формируют полную иллюзию, что идёт содержательный учебный процесс.

Домашние работы, текущие контрольные — всё выполнит ИИ. Ведь нынче в почёте исключительно письменные задания, они «объективно отражают уровень знаний», не правда ли?
И школьные экзамены тоже сплошь письменные.

Говорят, на ВПР, ОГЭ и — тем более — ЕГЭ таким гаджетом не очень-то воспользуешься, «уметь надо». Но если натасканный репетиторами выпускник на ЕГЭ без ошибок выполняет десяток стандартных заданий и при этом впадает в полный ступор при малейшем отклонении от шаблона, то где тут знания? Или студент на письменном сессионном экзамене один в один воспроизводит страницы конспекта (не списал, запомнил!), и там всё правильно, поэтому ставь ему «пять», хотя он ни слова ни буквы не понимает в этом тексте.

На письменном экзамене никто не спрашивает, что и откуда, и что в голове.

Разве сама жизнь не доказала уже, что по части справедливости и объективности устный экзамен на порядок выше письменного?

Эти два типа экзамена мы различаем не по форме проведения (на одном говорят, на другом пишут), а по наличию или отсутствию диалога, обратной связи.
Можно наговорить аудиофайл, и такой экзамен (в виде «говорения»), по сути, ничем не будет отличаться от обычной письменной работы. Но можно и полноценный устный экзамен (с вопросами — наводящими и уточняющими) проводить в форме обмена письменными сообщениями.

Диалог позволяет быстро вскрыть бездумное списывание.
Выполнение всех контрольных и домашних заданий изначально может быть построено в режиме диалога. Примером тут могут служить олимпиады ФМШ-18 при МГУ (ныне СУНЦ) или заключительный этап «Турнира городов». Участник, выполнив одно задание, поднимал руку, к нему подходил член жюри и в беседе оценивал правильность решения (подробный и полный текст для этого не требовался). Если всё было хорошо, задача засчитывалась. В противном случае, указывались пробелы и ошибки, и можно было продолжать работу. По той же схеме готовят будущих победителей олимпиад, так же работают математические кружки дополнительного образования. Все, кто имел дело с такой системой, отмечают её высокую эффективность.

Тут скажут, что в массовой школе такое в принципе невозможно. Ибо для этого требуется много педагогов высшей квалификации, которых нет и взять негде.

Но тут оказывается, что проблема бездумного списывания, которая с развитием ИИ стала настоящим бичом традиционного образования, может быть решена самими нейросетями. Уже сегодня они в состоянии качественно провести опрос ученика (речь о серии тестовых вопросов, касающихся конкретных заданий) и по ответам оценить степень его самостоятельности. А в перспективе можно выстроить полное сопровождение всего учебного процесса в режиме диалога.

В последнее время из каждого утюга вещают о страшных рисках, связанных с развитием ИИ. Но при внимательном рассмотрении становится ясно, что все эти риски напрямую связаны с нечистыми руками, в которых находится этот инструмент. Мировой капитал мыслит категориями извлечения прибыли и подавления конкурентов. И в этой своей увлечённости способен невольно перейти черту, за которой последует неотвратимый финал человечества.

Ещё одним заметным изменением является сокращение контингента, имеющего право на поступление БВИ по олимпиадам. Теперь такое право будет только у победителей и только в 10 и 11 классах. Призёры получат 100 баллов ЕГЭ по соответствующей дисциплине.
Причина этой инициативы очевидна: надо спасать имидж ЕГЭ. Прошедшая приёмная кампания ознаменовалась скандалами с 300-балльниками. По стране их было 70, из них 4 вообще не смогли поступить на бюджет, а значительная часть остальных попала далеко не в вуз своей мечты. Всем этим «чемпионам ЕГЭ» перешли дорогу олимпиадники, которых решено подрезать.

Обучающимся за плату для зачисления теперь придётся авансом оплатить (как минимум) первый семестр. Такая норма уже практиковалась в ряде вузов, и нет сомнения, что её утвердят. А то ведь «нехорошо было»: зачислят иного, а он не явится, и вуз без денег.

Есть и ещё новация, которая может сломать выпускникам график подготовки к ЕГЭ — изменения в списке экзаменов. На направление «информационная безопасность» предполагается сделать обязательной математику, расширяется список инженерных специальностей, где обязательна физика, на большинстве гуманитарных направлений предполагается сделать обязательной историю.
Министерство последовательно решает проблему, которую само и создало: в 2021 году абитуриентам дали право выбора конкурсных ЕГЭ. Мы сразу писали, что в результате в инженерной группе, например, будет сидеть половина студентов, которые на нулях по физике, а другая половина — там же по информатике. В итоге учить их придётся в предположении, что на нулях все по обоим предметам, что сразу скажется на конечном результате.

В Минобре это, наконец, осознали.
И не по нашей старой подсказке, а сами, своим умом!

Минобр опубликовал проект изменений правил приёма на будущий год.
Похоже, что в министерстве озаботились уровнем (без)грамотности нынешних студентов и решили на него «повлиять».
Известно, что старшеклассники усиленно готовятся к своим избранным ЕГЭ (необходимым для поступления), а на всё остальное у них просто нет времени — репетиторы, курсы, да ещё и в школу надо ходить. Потому и знаний по всем прочим дисциплинам зачастую у них нет никаких. Выпускные экзамены в 11 классе фактически отсутствуют, и единственный способ обязать школьника поглубже ознакомиться с конкретной дисциплиной – это заставить его сдавать соответствующий вступительный ЕГЭ. Разумеется, подготовка к единому экзамену не означает системного усвоения школьной программы — там идёт отработка навыков скоростного выполнения стандартных заданий — но здесь что есть, то есть.
Чиновники понимают, что базы из трёх дисциплин (одна из которых — «русский язык») маловато для подготовки специалиста с высшим образованием, и неплохо бы её расширить, увеличив количество вступительных экзаменов.

Идея не нова. Министр Фурсенко пытался сделать это ещё в декабре 2008. Но тогда народ резко возмутился, и дали отбой. С тех пор власти не рискуют идти на такой шаг.

И в Минобре нашли мягкий вариант введения четвёртого ЕГЭ. Этот экзамен не собираются напрямую учитывать в конкурсе, но за него можно будет получить дополнительные баллы. К прежним «бонусам» (которых было не больше 10) теперь можно будет добавить ещё 25 за успех на четвёртом ЕГЭ.
В проекте предложена следующая схема:

за результат ЕГЭ от 60 до 74 баллов – 15 баллов;
от 75 до 89 баллов – 20 баллов;
90 баллов и более – 25 баллов.
Для поступления на «отстойную» специальность (куда берут всех) эти бонусы не понадобятся. Но если кто-то желает в топовый вуз, где реально высокий конкурс, то без таких дополнительных баллов там «ловить нечего». Таким образом, для поступления в приличный университет четвёртый ЕГЭ, по сути, станет обязательным. Причём его надо будет сдать на высокий балл.

Пока это проект, но абитуриентам уже сейчас стоит перестроить график подготовки — от трёх ЕГЭ переходить к четырём. Когда (и если) его примут (а это ноябрь), потерянные два месяца будет уже не вернуть. При этом надо понимать, что серьёзно подготовиться к экзамену с чистого листа за оставшееся время крайне тяжело. Срочно нужны репетиторы, которые (если приличные) в большинстве уже разобраны, а во многих семьях и денег на них нет (всё уже потрачено, и все кредиты взяты). Им в утешение останется вспоминать, что ЕГЭ — «система равных возможностей».

В былые времена Кравцов любил повторять, что для успеха на ЕГЭ достаточно усвоить школьную программу. И по нему «выходило», что если кто хорошо учился в школе, то хоть четыре ЕГЭ, хоть 10 — справится. Но теперь ни от него, ни от Музаева такого не услышишь, ибо все знают, что массовая школа худо-бедно готовит только к ЕГЭ по русскому, а всё остальное — это сами и за свой счёт.
Словом, мы опять видим знакомую генеральную линию: «кухаркиным детям» хорошее образование ни к чему.

Гуманитариев успокоим: их эта новация не касается. Речь идёт о специальностях и направлениях подготовки, относящихся к математическим, естественным и техническим наукам. А в список ЕГЭ, за которые можно получить дополнительные баллы, входят только математика, физика, информатика, химия и биология.

Как видим, выделены направления подготовки и предметы, которые как бы в топе внимания со стороны государства, поскольку определяют научно-технический прогресс. Возможно, в Минобре предполагали улучшить качество набора на эти направления, но в итоге усложнят поступление потенциально талантливым абитуриентам из провинции, где нет хороших школ, репетиторов и мало денег.

Не так давно прошло сообщение, что группа ведущих математиков обратилась с открытым письмом о грядущих проблемах, с которыми столкнётся математическая наука (и не только) в связи с развитием ИИ. Это письмо стоит прочитать полностью:

«За последние несколько месяцев математические возможности больших языковых моделей совершили колоссальный скачок, позволив решить ряд крупных, ранее не поддававшихся решению задач в различных областях. Однако мы полагаем, что нынешняя тенденция — когда ИИ-компании делают решение известных математических задач главным критерием оценки мощности своих моделей — наносит ущерб математической науке и математическому сообществу.

Цели ИИ-компаний и математического сообщества существенно расходятся. Для фирм, занимающихся искусственным интеллектом, решение знаменитой задачи зачастую служит лишь маркетинговым показателем прогресса и способом проверки возможностей модели. Для математиков же решение задачи — это лишь инструмент; конечная цель заключается в концептуальном понимании и генерации новых идей.

Традиционно математические исследования — это коллективный процесс. Новые доказательства становятся предметом обмена мнениями, обсуждения и доработки, прежде чем получить признание. Такой подход гарантирует, что результаты будут не только верными, но и понятными, пригодными для обучения и способными служить фундаментом для дальнейших исследований. Однако, когда системы ИИ стремительно выдают варианты решений — задействуя огромные вычислительные мощности, — зачастую не остается времени на качественное изложение материала, выделение и формулировку новых методов и идей, а также на ссылки на релевантные работы других исследователей. Эта спешка подрывает сам процесс превращения решения в устойчивое, накапливаемое знание.

Более того, сложившаяся ситуация порождает серьезные вопросы касательно авторства и плагиата. Кроме того, без активного участия математиков, призванных подхватить идеи, предложенные ИИ, развить их и интегрировать в общепринятый математический канон, эти идеи так и не обретут полноценную «жизнь». Была бы утрачена важнейшая цепочка передачи знаний между математиками.

Мы признаем, что ИИ обладает значительным потенциалом для ускорения математических исследований. Однако то, принесут ли эти изменения пользу данной области или же окажутся разрушительными, во многом зависит от решений людей, управляющих разработкой и внедрением этой новой технологии.

Мы рассматриваем это расхождение целей как часть более широкой проблемы, выходящей за рамки математики и затрагивающей другие сферы науки, творчества и даже общественной жизни.»

Письмо подписали 25 лауреатов Филдсовской премии — самой престижной награды в области математики.


Ведущие учёные подтверждают, что современные языковые модели в состоянии решать (и уже решают) сложнейшие математические задачи (за которые прежде гарантированно бы дали «филдса»), генерируя при этом НОВЫЕ ИДЕИ. (Применять к ИИ термин «бредогенератор» уже некорректно, мягко говоря).
И эта ситуация в корне ломает всю среду, в которой существует научное математическое сообщество.

На самом деле проблема глубже. В перспективе просматривается обрушение традиционной системы подготовки кадров. Существующая ныне станет ненужной и невозможной. И не только в области математики, но и в других науках и вообще во всех сферах творческой деятельности.
Это тема отдельной публикации.

Боевые действия и выборы — нештатное сочетание для «демократии», слепленной по западному образцу. Конкурирующим партиям приходится обозначать свою субъектность, когда значимые отклонения от линии власти по ключевым вопросам (которые интересуют избирателей в первую очередь) грозят статусом иноагента и террориста. Потому «оппозиционеры» ищут отдушину в сфере образования, где критиковать пока ещё дозволено. Мы рассмотрим три сюжета на эту тему.


1) С.Миронов из СР предложил гнать взашей с руководящих постов Кравцова и Музаева. Это правильный предвыборный лозунг, ибо градус ненависти к названным персонам давно перекрыл все допустимые прежде отметки.
Пишем «прежде» потому, что лет десять назад перед думскими выборами таких изгнала бы сама власть, чтобы «дать надежду на перемены» (как в своё время заменили «либерального» Ливанова на «патриотичную» Васильеву).


Но теперь времена иные. Кравцов с Музаевым идеально поддакивают «генеральной линии», у них «всегда всё хорошо», оба сравнительно молоды (на фоне правящей верхушки, которой 70+) и по части пропаганды «традиционных ценностей» они в первых рядах. «Ценности», правда, от этого не прибывают, поскольку оба настолько одиозны, что поганят всё, к чему ни прикоснутся. Но это общее свойство провластных пропагандистов.


Указанные два персонажа ценны теперь и тем, что выполняют функцию мальчиков для битья в высшем эшелоне власти. На ком-то надо отводить душу, ведь у нас как бы «демократия». Но при этом важно «не подрывать основы». Гаранта, премьера и силовых министров критиковать нынче никто не дерзнёт, а этих — дозволено.


Потому Миронов выбрал правильный лозунг. С ним можно смело идти к избирателю, возражений не будет.


2) В последнее время выборы не обходятся без обсуждения единых экзаменов. Вот и нынче председатель комитета ГД по защите семьи Н.Останина внесла очередной законопроект об отмене ЕГЭ: с 1 января 2027 года предлагается проводить выпускную аттестацию по государственным школьным экзаменам, а приём в вузы — по вузовским вступительным испытаниям (как прежде).
Совершенно ясно, что такой законопроект не будет принят, и Останина это понимает. Но если власть отклоняет разумные предложения, то в глазах избирателя она плохая, а оппозиция — хорошая. В этом логика внесения заведомо не проходных законопроектов.


Но в данном случае такая логика действует наоборот. Сегодня проект Останиной категорически нельзя принимать, поскольку это стало бы социальной провокацией. Такое предложение было актуально в 2009 году, а сейчас (в случае принятия) его составителей родители и школьники «порвут и закатают в асфальт».


В 11 классе ученики (в основной массе) плотно готовятся к своим избранным ЕГЭ, а учителя стараются им в этом не мешать, поскольку помочь в большинстве случаев не могут (см. https://vk.ru/s/v1/doc/UMS8PPGReWFnvaeEdnsKMYwM00umDVzGy6IUNs4NqTEeFSaSaVo ). Педагоги рисуют какие-то оценки текущей успеваемости (ориентируясь на прежние заслуги и «статус» ученика), из которых потом выведут баллы аттестата. Для выпуска надо сдать всего два ЕГЭ на минимальный зачётный балл — русский язык и базовую математику.
И вот представьте: к Новому году объявят, что ЕГЭ теперь не будет, и надо сдавать школьные выпускные экзамены. И тут главный вопрос: сколько и по каким предметам?
В проекте Останиной об этом ни слова.
Допустим, что те же два и того же уровня. Но тогда — какая разница?
А если пять (два обязательных, три по выбору), как было до ЕГЭ, или восемь, как в советской школе до перестроечной реформы? А может, все 12, по охвату школьных предметов вступительными ЕГЭ?
Но такое невозможно.
Ничего, кроме примитивного повтора зачётных требований двух аттестационных ЕГЭ (а это тесты на дебильность), в 2027 году быть не может, поскольку школа и дети к этому абсолютно не готовы.

В сентябре в РФ начнётся масштабное обучение учителей работе с ИИ.
«Программу запустили Минпросвещения, Минцифры и Государственный университет просвещения, содержание готовил Яндекс. Педагогов научат разбираться в нейросетях и применять их на практике — от составления уроков до подготовки заданий разной сложности. До конца текущего года обучение пройдут 250 тысяч учителей».

Минпрос форсированно тащит педагогов «под крыло» ИИ. Ведь это удобно: ввёл тему урока и получи готовую презентацию. Нажал ещё кнопочку — и готовы персональные домашние задания для всех учеников с учётом индивидуального «цифрового следа».

Разумеется, педагогов надо срочно обучить всем этим «благам», кто же будет против?

А детей и учить не надо. Они уже массово выполняют эти «персональные задания» с помощью ИИ. А потом тот же ИИ их проверит (уже проверяет) и выставит оценки.

Интересный выходит «учебный процесс». Его бы назвать кратко одним или двумя словами, но, кроме нецензурной лексики, ничего адекватного подобрать не получается.

И сразу встаёт вопрос: а зачем в этой школе учителя и дети? Может, лучше пусть сидят по домам, а «обучение» идёт само по себе под управлением ИИ?

Что касается детей, то тут есть ответ. Составленные нейросетью презентации уроков кого-то чему-то могут научить. И домашние задания ученик может выполнять сам. К тому же он обязан пребывать даже в такой школе, ибо там как бы реализуются его конституционные права и обязанности по части образования.

С учителями хуже: им придётся ускоренно осваивать новую профессию. Бывшие педагоги станут надзирателями, как на ЕГЭ. Будут следить, чтобы никто не соскочил со своей «образовательной траектории», чтобы на уроке смотрел свою персональную презентацию, решал свою индивидуальную задачу. Понятно, что учительская квалификация для этого не требуется, и «учебную нагрузку» в таком режиме можно кратно повысить.

Исходя из тенденций текущей образовательной политики, можно сделать вывод, что педагогов потому и подсаживают на халяву ИИ, чтобы закрыть проблему дефицита учительских кадров вместе с самой профессией.

Недавно сообщили, что «на зоне» заключённые устроили банкет. Настоящий, полноформатный. А ведь там тоже видеонаблюдение, жёсткий досмотр. И не волонтёры с учителями этим занимаются, а профессионалы. Смотришь, в СМИ идёт очередная новость:
«высокопоставленный руководитель ФСИН задержан за крупную взятку».
И никто не удивляется: это же не ЕГЭ, а ФСИН — не Росбрнадзор.

Говорил как-то очень известный учитель, что ему предлагали выполнить ЕГЭ онлайн для хороших людей за хорошую плату. Наверное, перепутал что-то. Не может такого быть на «честном экзамене».

То есть в регионах случались уголовные дела против чиновников, пытавшихся «порешать» на ЕГЭ.
Но это только «на местах», не в Москве.
Возьмите ведомство Музаева — там ни одного дела о взятках. И в ФИПИ (где стряпают ЕГЭ) — «кристальная честность».

Напомним, как она достигается.
В 2018 году был документально подтверждён слив заданий ЕГЭ по химии и профильной математике («дело Гущина»). Причём легко вычислялась его схема: секретную информацию передали «нужным людям», а их детишки (разгильдяи) выложили в сеть. Тут легко было размотать всю цепочку, найти виновных и наказать их по полной.

Но точно знаем, что даже не пытались. Кравцов обратился в суд, и «наш суд» (басманный) постановил (!), что утечек не было.

Словом, «не купить этих ребят ни при каких обстоятельствах».


Но есть ещё один вопрос: какой пост надо занимать, чтобы сами принесли? Со словами: уважаемый ..., вашему сыну нынче в вуз поступать, и мы ему подарок на ДР хотим поднести — варианты ЕГЭ с решениями, чтобы в кармане были.
Вот, скажем, Медведев, экс-президент и премьер. Когда-то был против ЕГЭ, а потом его сын сдал единые экзамены, и политик резко поменял к ним отношение. Сам об этом писал.
Отчего так?
Разумеется, не по причине, указанной выше.
Однако примеров смены позиции по отношению к ЕГЭ известных лиц после сдачи единых экзаменов их чадами ой как много. Тут и думские депутаты, и журналисты.

Но «нет в ЕГЭ коррупции». И не будет, пока стоит ЕГЭ. Потому что на этом основании он и держится.

Только скучно сегодня о взятках. Вот раньше — это да. Не проходит ребёнок по конкурсу, а ты занёс кому надо, и он студент. Много заносить приходилось, у родителей Кравцова не хватило денег, чтобы устроить чадо в медицинский (попал в итоге в пед и стал министром, сам рассказывал).

А сейчас — какие взятки? Не прошёл по конкурсу — плати и учись за деньги. Никакой уголовщины, чистая коммерция. И не надо заносить «преподам», чтобы приняли убогий курсовой проект или дипломную работу. Заказывай это «фирме», там всё напишут, сделают презентацию — и в дамках. (А если денег нет, то «сам виноват», сейчас «время равных возможностей».)

Вузовская коррупция теперь не так актуальна. Её сильно потеснил околообразовательный бизнес.
Вянет тема, но в сознание обывателя с прежним упорством вколачивают миф о страшной доегэшной коррупции.
Миф во спасение ЕГЭ.

Стоит напомнить:

ЕГЭ И КОРРУПЦИЯ

Коррупционные дела последнего времени (да в силовых структурах) наводят на мысль, что в стране коррумпировано буквально всё («но вот теперь очищаемся»). Однако есть территории, свободные от коррупции.
Мы не про АП, где не было ни одного дела о взятках. С ними всё ясно: сами себя не высекут, и не надо забывать, что на гаранта не может упасть даже малая тень.

Речь о ЕГЭ, который (как вещают из каждого утюга) победил коррупцию на вузовских вступительных экзаменах. И возражать тут как бы невозможно: если нет вступительных экзаменов, то какая там может быть коррупция?

Как известно, ЕГЭ «всем даёт равные права», и если мальчик из провинции набирает 300 баллов по трём экзаменам, то ему открыта дорога в любой московский вуз.
Не правда ли?

Но представьте себе, оказалось (вдруг), что неправда. В нынешнем году таких 300-балльников стало много, и они столкнулись с парадоксальной (казалось бы) ситуацией: нередко все места на их желанные специальности оказались заняты победителями вступительных олимпиад (кое-где случился даже перебор победителей, и вузы принимали их «за свой счёт»). Проблема встала настолько остро, что министр Фальков обещал с ней на будущий год разобраться (но пока ещё не знает как).

Это мы к тому, что на топовые специальности давно уже «все нормальные» поступают по олимпиадам, а не через ЕГЭ.
И тут вопрос: а как там с коррупцией, на олимпиадах? Наверху такой вопрос не рассматривают и ответа на него нет. Ведь известно, что «ЕГЭ победил коррупцию» (ЕПК), зачем наводить тень на плетень?

Однако граждане такой вопрос ставят, и даже приводят примеры коррупции в системе олимпиад. Доходят и до призывов, чтобы отыскать виновных во внедрении этой системы и примерно наказать.
Тут считаем нужным предостеречь от возможных обвинений «в дискредитации». Ибо соответствующее решение было принято на государственном уровне и подписано президентом.

Так что успокойтесь, граждане, с олимпиадами «всё норм», ибо ЕПК.

МГУ проводит собственные дополнительные экзамены. Там есть коррупция? Нет и быть не может, ведь ЕПК.

До что МГУ, все вузы проводят вступительные испытания для определённых категорий граждан (выпускники СПО, школ присоединённых территорий, приграничных областей, где идут боевые действия). И тоже без коррупции, ЕПК.

В академии ФСБ два собственных профильных вступительных экзамена. Тут не смейте даже упоминать про коррупцию.

В магистратуру всех вузов на бюджет идёт приём по собственным вступительным испытаниям. И здесь про взятки не слышно.

Эти примеры к тому, чтобы донести главную мысль: чудовищные взятки на всевозможных вступительных экзаменах были до введения ЕГЭ, а после сразу пропали, напрочь, везде. Потому что ЕПК.

Но ведь ЕГЭ — это вступительные экзамены (те самые, на которых раньше давали взятки), барьер, который надо одолеть. В такой ситуации всегда находятся желающие найти «левый путь». Коррупция — игра для двоих: кроме согласного брать, нужен ещё и стремящийся дать.

Возьмём, к примеру, состоятельного гражданина РФ, у которого чадо заканчивает школу. Путь в университеты Запада затруднён (из-за тупой русофобии), Восток и Юг пока ещё не в моде, к тому же в тренде патриотизм. Так что хорошо бы в наш вуз, да получше.
А значит — через ЕГЭ (олимпиады — они как бы в тени, без особой публичной рекламы). Ребёнка усадили с репетиторами, папа видит, как он мается. К тому же родитель читал наш паблик и знает, что ЕГЭ нужен только для поступления, а в остальном — пустая трата времени.
Денег у него немерено, и он ставит понятный вопрос: кому и сколько надо занести, чтобы решить проблему? Ставит перед «компетентными людьми», которые «решают».

В стране тысячи пунктов проведения экзамена, где…
А что «где»?
Послушайте Музаева — там абсолютная честность. Видеонаблюдение, туалетная ведомость, сканирование работ под камерами. Комар носа не подточит.

Хотелось бы верить, но обидно становится за наших кулибиных — неужели не найдут способ обойти? Да при тех деньгах, о которых может идти речь. Ведь нормальные репетиторы в полмиллиона обходятся (и без гарантии результата).

2. Поэтапно (в течение 2 — 3 лет) восстановить обязательную выпускную аттестацию по всем основным дисциплинам в виде школьных государственных выпускных экзаменов. Такой подход позволит проводить мягкую социальную коррекцию слабых результатов с учётом особенностей конкретной школы и учащихся без понижения общих выпускных требований.
ГВЭ проводить по единой программе, соответствующей единой федеральной образовательной программе дисциплины (государственное деление программ на два уровня — базовый и углублённый — упразднить, всю «углублённость» передать в ведение школы, предоставив ей право усложнять ГВЭ). Критерии оценивания при этом неизбежно будут разные (принцип: как учили — так и спрашиваем).

3. Всероссийские проверочные работы (ВПР) отменить и вместо них ввести обязательные школьные годовые переводные экзамены (по единой программе, утверждённой Минпросом). С целью:
а) мотивации учащихся;
б) систематизации пройденного материала;
в) подготовки к последующей сдачи ГВЭ.

4. ОГЭ в основной школе также заменить на ГВЭ.

5. ЕГЭ в качестве вступительных экзаменов сразу отменять нецелесообразно, поскольку вузы и абитуриенты не готовы к этому, и ЕГЭ на сегодня — самый эффективный инструмент воздействия на школьное образование.

6. В настоящее время все ЕГЭ содержат фиксированный набор заданий, тематика которых конкретно очерчена. Подготовка к единым экзаменам заключается в отработке модулей знаний и навыков, необходимых для выполнения этих заданий. Такие модули зачастую никак не связаны друг с другом и нигде, кроме ЕГЭ, не находят применения. (ЕГЭ не систематизируют знания, это общий минус всех единых экзаменов.)
Концепцию ЕГЭ необходимо кардинально пересмотреть. Программа ЕГЭ должна совпадать с программой ГВЭ и соответствовать федеральной программе каждой дисциплины. Все задания должны быть доступны успевающему школьнику, чтобы отличник мог без дополнительной подготовки выполнить этот экзамен на 100 баллов. Следует отказаться от шаблонов и демоверсий, сократить число заданий. Содержание ЕГЭ должно быть непредсказуемым, чтобы для успеха на этом экзамене требовалось усвоить весь школьный курс. По сути, ЕГЭ должен повторять ГВЭ с той лишь разницей, что оценивают ЕГЭ по единым критериям, объективно и независимо.

7. Сравнение результатов ГВЭ и ЕГЭ сформирует систему обратной связи, позволяющую оценивать школу и мотивировать её улучшать качество обучения. Подготовка к ЕГЭ будет тождественна добросовестному изучению школьной программы.

8. Упрощение ЕГЭ вызовет резкий рост числа высокобалльных оценок, что сделает невозможным приём по ЕГЭ на топовые специальности. Вузам надо дать неограниченное право на проведение дополнительных вступительных испытаний (ДВИ) для конкурсного отбора. В такой ситуации наличие ДВИ станет показателем престижа и качества вуза, университеты будут стремиться перейти в эту категорию.

9. По мере становления новой системы отказаться от зачисления по результатам олимпиад. Интеллектуальные состязания школьников необходимо освободить от всей грязи, которая пришла туда вместе с правом досрочного поступления в топовые вузы. Приёмную функцию вступительных олимпиад возьмут на себя вузовские ДВИ.

П.С. При действующей власти эта программа не будет принята ни в коем случае. ЕГЭ вводили не для «борьбы с коррупцией», а для уничтожения массового среднего образования. Цель достигнута.
Ожидать, что архитекторы процесса встанут на обратный путь, бессмысленно.

ЧТО ДЕЛАТЬ С ЕГЭ?

В связи с очередным кругом разговоров об отмене единых экзаменов напомним основные тезисы.

Текущая ситуация

1. Принято считать, что единые государственные экзамены объединяют школьную выпускную аттестацию и вузовские вступительные испытания. Однако на сегодня ЕГЭ — это только вступительные экзамены в вуз (постоянно критикуемые из-за низкого качества). Государственной итоговой аттестации (ГИА) в средней школе фактически нет. Для получения аттестата выпускник должен сдать на минимальный зачётный балл лишь два обязательных ЕГЭ — по русскому языку и математике, причём аттестационный порог этих экзаменов НИЖЕ соответствующих требований ОГЭ 9 класса. В такой ситуации изучение даже этих обязательных предметов в старшей школе становится ненужным, если учащемуся не требуются конкурсные баллы для поступления в вуз.

2. Опыт прошедших лет показал, что объединить в одном экзамене две функции — выпускную и вступительную — не получается. В 2015 году обязательный ЕГЭ по математике был разделён на два уровня. Появился «базовый ЕГЭ» (для аттестации), не дающий права поступления в вуз. Зачётный порог этого экзамена доступен адекватному пятикласснику, и это неизбежное свойство любой «объективной и независимой» аттестации, поскольку качество обучения в сильных и слабых школах несопоставимо, и при этом по социально-политическим причинам необходимо аттестовать практически всех. В министерстве были планы по введению обязательных ЕГЭ по истории (2020 год) и иностранному языку (2022), но пример примитивного базового ЕГЭ по математике убедил не делать этого.

3. Аттестация выпускников перешла к школьному учителю: итоговые оценки аттестата выставляют на основе отметок текущей успеваемости без какого-либо внешнего контроля. (Результаты ЕГЭ не оказывают на эти оценки никакого влияния.) Такая бесконтрольность породила свободу не учить и не учиться.

4. Механическое соединение вступительных экзаменов со школой сформировало у детей и родителей запрос на баллы ЕГЭ. Этот запрос зависит от выбора вузовской специальности, у разных детей он разный, и его невозможно удовлетворить в общеобразовательном классе обычной школы. Следствием стала сверхранняя профилизация школьного обучения, уже закреплённая в образовательных стандартах (с 7-го класса). Старшие классы при фактической отмене выпускного контроля превращаются в подготовительные курсы к поступлению в вуз, где стараются учить только те предметы, которые нужны для поступления, и только в объёме, необходимом для сдачи вступительных экзаменов. Среднего ОБЩЕГО образования уже фактически нет. Оно стало узкопрофильным (в лучшем случае) или просто бессмысленным, если профилизация невозможна из-за отсутствия необходимого количества учеников и учителей (а это судьба более половины страны).

5. Выбор профиля обучения или уровня изучения дисциплины (базового или углублённого) предоставлен стихии обывательского спроса и никак не регулируется государством. Выбор «базы» по математике или физике, например, фактически означает отказ от получения высшего образования по направлениям, связанным с этими дисциплинами. И такой выбор (согласно ФГОС) дети обязаны делать уже в конце 6-го класса. Сформировался крен в сторону гуманитарных дисциплин. У значительной части выпускников нет элементарных знаний по математике и естественнонаучным предметам. Страна лишена возможности решить кадровую проблему в инженерно-технической сфере из-за отсутствия необходимого числа подготовленных абитуриентов.

Что делать?

1. Имитацию аттестации в виде двух обязательных ЕГЭ следует отменить, поскольку своим крайне низким зачётным порогом она оказывает демотивирующее воздействие на школу. Вступительные экзамены (ЕГЭ) выпускники должны сдавать после получения аттестата. (В 2020 году был такой опыт, и никаких минусов отмечено не было.)

Все школьники хорошо знают, что самый удобный путь в топовый вуз лежит через олимпиады. (Заметим, что в вузах попроще на многие направления олимпиадный приём равен нулю — там про это и не слышали). Олимпиад много, и каждый может испытать судьбу не один раз. Результат (если он достигнут) становится известным ещё до окончания школы, и на финишной прямой можно не сходить с ума, до одурения готовясь к «судьбоносным ЕГЭ». Не говоря уже о том, что олимпиадники имеют право приоритетного зачисления.

Но этот путь доступен не всем. Школьников с высокими запросами можно условно разделить на две категории. В первой те, кому всё даётся без особых усилий. А во второй — берущие усидчивостью, с большим трудом продирающиеся сквозь «дебри школьной программы». Они до ночи сидят над домашними заданиями. Родители (при наличии средств) нанимают им репетиторов для облегчения жизни. Упорный труд даёт результат, и среди «круглых отличников» старшей школы большинство составляет вторая категория, а не первая. К выпуску у них чёткий запрос на место в ведущем вузе, и все пробуют себя в олимпиадах. Но представителям второй категории ловить там нечего: нестандартные задания категорически не для них.

А вот ЕГЭ — другое дело, особенно в той версии, которая была представлена в текущем году, когда подавляющее большинство заданий соответствовало шаблонам прошлых лет. Профессиональный «зубрилка» под руководством опытного наставника в состоянии систематизировать и уложить в памяти весь необходимый материал. И выдать на экзамене стобалльный результат, если ФИПИ не подложит свинью в виде заданий, которых прежде не было. (Подробно и честно об этом сказано в материале https://www.bfm.ru/news/614920?ysclid=mswtrviup04771571 ).

Олимпиадники на ЕГЭ таких результатов не показывают. Если посмотреть в конкурсный список той самой специальности, где упомянутый скандальный абитуриент не прошёл на бюджет, мы увидим любопытную картину. На первой позиции там стоит обладатель диплома ВсОШ с суммой баллов (ЕГЭ плюс бонусы) 89! Он сдавал ровно один «конкурсный» ЕГЭ (по русскому языку), который был ему нужен для получения аттестата (и ещё базовую математику, которая в конкурсе не учитывается), и сдал его на 79+ баллов. Хороший результат, но далеко не 100. А ведь это заведомо способный претендент: диплом ВсОШ — не пустяк. И далее по списку ни у кого из олимпиадников нет максимальных баллов ЕГЭ. Понятно, что они не убивались из-за единых экзаменов, но и не занижали сознательно свои результаты. Это их реальный уровень на выпуске по шкале ЕГЭ.

Отсюда вывод: высочайшие баллы единых экзаменов отнюдь не признак гениальности, а скорее наоборот. Настоящие таланты сосредоточены в основном среди победителей олимпиад. При этом надо признать, что чемпионы ЕГЭ — далеко не заурядные личности, но только в своём роде. Их основные качества — упорство в достижении цели, умение держать в памяти огромный объём информации, чётко следовать алгоритму — востребованы во многих сферах. По сути, на них держится весь современный технологический уклад, где важно не выходить за дозволенные рамки и строго следовать инструкциям (иначе случаются катастрофы, вплоть до Чернобыльской). Но когда речь идёт об открытиях, новых разработках — это не про них.

Есть масса вузовских специальностей, где высокобалльники ЕГЭ — самый подходящий контингент (при этом их не хватает для заполнения даже 5% соответствующих бюджетных мест, и это известная отдельная тема). Однако при наборе на специальности, ориентированные на развитие новейших технологий, олимпиадный фильтр при действующей системе ЕГЭ оправдан и даже необходим. Рекордсмены единых экзаменов указанной разницы, как правило, не понимают. Они стремятся попасть на самые модные направления и чувствуют себя ущемлёнными, когда их обходят победители олимпиад. Хотя объективно их место не там.
Урезание олимпиадного приёма приведёт к снижению качества набора при подготовке специалистов по ключевым направлениям, определяющим технологическое лидерство.

Прошедшая приёмная кампания ознаменовалась событием, вызвавшим широкий резонанс. Оказалось вдруг, что ЕГЭ, который «даёт всем равные возможности для поступления в любой вуз», на самом деле таких возможностей не обеспечивает. Ибо нашёлся выпускник, набравший 310 баллов по трём ЕГЭ с бонусами (это максимум, больше быть не может), который вообще не поступил на бюджет. Это событие получило резкую эмоциональную оценку со стороны «оппозиционных» думских депутатов и многих блогеров:
«Сложилась дикая ситуация — талантливые и даже гениальные дети, набравшие 300 баллов, не могут поступить на бюджет!»
Они тут же предложили решение: резко увеличить количество бюджетных мест, «чтобы не было таких проблем в принципе, и все талантливые дети могли поступать в ВУЗы».

Приведённые суждения ясно показывают, насколько далека эта говорящая и пишущая публика от понимания реального состояния образования. Ведь абитуриент, о котором идёт речь, поступал в Финансовый университет на программу «международная экономика и торговля». А эта программа в числе тех, где много лет сокращают бюджетный набор (а в текущем году — уже и платный) по причине перепроизводства «специалистов» такого профиля. Так что если и надо «резко увеличить количество бюджетных мест», то точно не здесь. Тем более, что аналогичные проблемы с не поступлением на бюджет при 310 баллах были в этом году на айти-направлениях в МФТИ, МГТУ им Баумана и др. вузах. Но там рекордсмены ЕГЭ подстраховались, подали документы и в другие университеты, и в итоге куда-то попали. Ибо выпускники отлично знают то, что думские депутаты и блогеры узнали только сейчас: для поступления на топовые специальности ведущих вузов, где почти все бюджетные места занимают победители и призёры олимпиад, даже самых высоких баллов ЕГЭ бывает недостаточно. При этом вполне приличные университеты не только примут любого абитуриента с 310 баллами, но и вручат ему бонус в размере 300 тыр (по сотне за каждую сотку ЕГЭ). Полагаем, что об этом знал и абитуриент, который оказался в центре обсуждаемого скандала. Возможно, он сознательно ограничил свой выбор одним вузом и одной специальностью, чтобы за счёт резонансной дискредитации системы ЕГЭ (что для власти весьма болезненно) поступить туда в любом случае. Надо заметить, что эта партия была разыграна весьма эффектно и в итоге привела к желанному результату: абитуриента уже вроде приняли на обучение на ту самую специальность за счёт средств университета. Это плохая новость для остальных бюджетников. Как мы уже писали (см. https://t.me/zvobrazovanie/1488 ), студенты, требующие затрат и не несущие дохода, не интересны бизнес-структуре под названием «университет». Потому там быстро приведут контингент в соответствие с финансированием: в первую же сессию «лишний» будет отчислен за неуспеваемость.

Обсуждаемый скандал привлёк внимание к системе вступительных олимпиад. Посыпались предложения:
сократить их количество,
ввести процентные квоты для приёма олимпиадников,
при зачислении учитывать олимпиады плюс ЕГЭ
и даже упразднить их вовсе.
Наряду с явными дилетантами на эту тему высказывались и ректоры ведущих вузов: МФТИ, МГИМО, МГТУ и др. По этим высказываниям можно предположить, что они отрабатывали спущенную сверху повестку или хорошо держат нос по ветру. Например, ректор «бауманки» заявил, что олимпиадники учатся ничуть не лучше поступивших по ЕГЭ (ранее о том же говорил Ливанов — ректор МФТИ). И тут сразу возникает вопрос: коли так, зачем вы проводите свои вступительные олимпиады — «Шаг в будущее» и др., на которые МГТУ тратит немалые собственные средства? Ведь, по сути, это конкурсные испытания с целью отбора мотивированных претендентов, способных хорошо усваивать конкретные образовательные программы. Это не ЕГЭ, которые одинаковы для всех и в итоге ни о чём. И если ректор заявляет, что его вступительные испытания дают набор, неотличимый по качеству от приёма по единым экзаменам, то проще всего сей «парадокс» объяснить коррупцией, которая обнуляет позитивный эффект олимпиадных состязаний МГТУ. Потому наш совет: впредь не бросаться такими словами.

Когда иду до школы и обратно
и окна отражают свет закатный,
мне кажется, что внутренний горит,
как будто в школе поздние уроки,
а может, подготовка, бал осенний,
поэтому не выключили свет,
и видно всю ботанику растений
на полках шкафа. Это кабинет,
в котором географию, немецкий,
труды – что только в нём не проводили,
поскольку это маленькая школа.
Иду и вижу: свет не погасили,
и радостно, и жутко от такого,
ведь знаю же – закрыта, и давно.
Но, вспыхнув, уцелевшее окно
со скоростью заката гаснет тоже,
и кажется, там кто-то есть внутри
и ходит в пустоте, уйти не может
и вслух зовёт: "Смотри меня, смотри".


Майка Лунёвская
vk.ru/maika_lu