Замечательные аналитики продолжают мерить мировую политику количеством ракет и подлетным временем, упрямо глядя затылком вперед. А смотреть надо на этаж или даже на два этажа выше — туда, где сталкиваются концептуальности мировых проектов в невидимой войне смыслов.
Вот яркий разведпризнак — Армения. Армяне, как и евреи, — это диаспорическая нация. Их сердце находится в самой Республике Армения, а вот мозг — в Париже. Наша замечательная дипломатия умудрилась так построить отношения, что сначала испортила их с Азербайджаном, а теперь обиделись и армяне, развернувшись на Запад. Но куда именно? На глобальном уровне идет противостояние Ирана и Турана. Кому нужен этот Зангезурский коридор? Азербайджанцы хотят соединить основную территорию с анклавом в Нахичевани, а Нахичевань граничит с Турцией. Это и есть база для Великого Турана. Армения — самая первая государственность, принявшая христианство, — оказывается естественным препятствием на этом пути. И армяне естественным ходом вещей пошли к Ватикану. Когда они говорят: «Мы — Европа», они идут именно к Святому Престолу.
Ключевой разведпризнак текущего момента — это позиция Ватикана. Когда мы пытаемся понять, куда движется Европа, ответ нужно искать не в брюссельской бюрократии. Концептуальность Европы находится в Ватикане. И Ватикан сегодня сделал свой концептуальный ход.
Папа Лев XIV выпускает энциклику, в которой прямо обращает внимание на необходимость контроля над искусственным интеллектом. Зачем первосвященник вмешивается в высокие технологии? Ответ лежит исключительно в сакральной плоскости. Своим документом папа Римский выступил в роли силы, противостоящей вавилонскому направлению. Нужно понимать, что такое Вавилон в эпоху информационного общества. Это тотальная цифровизация, трансгуманизм и бездушный машинный разум. Скажу прямо: Вавилон — это дьявольщина. А какова сакральная роль понтифика? Римский папа — это не просто администратор. В глобальной картине мира он действует как председатель комитета по торжественной встрече Иисуса из Назарета во втором пришествии. И находясь в этом статусе, он выступает естественным противником надвигающейся технологической дьявольщины.
С кем конкретно бьется Ватикан? С мировой масонерией. Центр этой силы находится в Лондоне, недаром англиканская церковь давным-давно разорвала все связи с Римом. Линия концептуального фронта прочерчена очень жестко: Ватикан — это духовно-рыцарские ордена, а мировая масонерия — это ложи. Идет бескомпромиссное столкновение невидимых организационных структур за то, кто будет определять дух новой эпохи.
Тут же раздадутся крики профильных экспертов, что разговоры про невидимую часть международных отношений — это сказки. Хорошо, а почему тогда все молчат и не обсуждают заседание Бильдербергского клуба 6–7 мая в Вашингтоне? Ведь оно было! Официально объявлено, собрались и решали вопросы управления мировыми процессами.
Это конспирология? Нет, это практика.
@AndreyDevyatov
Вот яркий разведпризнак — Армения. Армяне, как и евреи, — это диаспорическая нация. Их сердце находится в самой Республике Армения, а вот мозг — в Париже. Наша замечательная дипломатия умудрилась так построить отношения, что сначала испортила их с Азербайджаном, а теперь обиделись и армяне, развернувшись на Запад. Но куда именно? На глобальном уровне идет противостояние Ирана и Турана. Кому нужен этот Зангезурский коридор? Азербайджанцы хотят соединить основную территорию с анклавом в Нахичевани, а Нахичевань граничит с Турцией. Это и есть база для Великого Турана. Армения — самая первая государственность, принявшая христианство, — оказывается естественным препятствием на этом пути. И армяне естественным ходом вещей пошли к Ватикану. Когда они говорят: «Мы — Европа», они идут именно к Святому Престолу.
Ключевой разведпризнак текущего момента — это позиция Ватикана. Когда мы пытаемся понять, куда движется Европа, ответ нужно искать не в брюссельской бюрократии. Концептуальность Европы находится в Ватикане. И Ватикан сегодня сделал свой концептуальный ход.
Папа Лев XIV выпускает энциклику, в которой прямо обращает внимание на необходимость контроля над искусственным интеллектом. Зачем первосвященник вмешивается в высокие технологии? Ответ лежит исключительно в сакральной плоскости. Своим документом папа Римский выступил в роли силы, противостоящей вавилонскому направлению. Нужно понимать, что такое Вавилон в эпоху информационного общества. Это тотальная цифровизация, трансгуманизм и бездушный машинный разум. Скажу прямо: Вавилон — это дьявольщина. А какова сакральная роль понтифика? Римский папа — это не просто администратор. В глобальной картине мира он действует как председатель комитета по торжественной встрече Иисуса из Назарета во втором пришествии. И находясь в этом статусе, он выступает естественным противником надвигающейся технологической дьявольщины.
С кем конкретно бьется Ватикан? С мировой масонерией. Центр этой силы находится в Лондоне, недаром англиканская церковь давным-давно разорвала все связи с Римом. Линия концептуального фронта прочерчена очень жестко: Ватикан — это духовно-рыцарские ордена, а мировая масонерия — это ложи. Идет бескомпромиссное столкновение невидимых организационных структур за то, кто будет определять дух новой эпохи.
Тут же раздадутся крики профильных экспертов, что разговоры про невидимую часть международных отношений — это сказки. Хорошо, а почему тогда все молчат и не обсуждают заседание Бильдербергского клуба 6–7 мая в Вашингтоне? Ведь оно было! Официально объявлено, собрались и решали вопросы управления мировыми процессами.
Это конспирология? Нет, это практика.
@AndreyDevyatov