Марафон Мартина Скорсезе — «Молчание» (2016)
Япония, середина 17 века. В страну практически нелегально в сопровождении пьяницы-рыбака приплывают два молодых иезуитских священника из Португалии — Себастьян Родригес и Франциско Гарупе. Их главная цель — найти своего наставника, священника Криштована Феррейру, который отправился в страну восходящего солнца за несколько лет до них. Дело в том, что от Феррейры каким-то чудом дошло в Европу письмо, в котором тот рассказывает о гонении на христиан и преследовании его самого в Японии.
После разнузданного «Волка с Уолл-стрит» Мартин Скорсезе в «Молчании» как будто проходит таинство покаяния. Эти два фильма по настроению, атмосфере, даже географии настолько далеки друг от друга, насколько это вообще возможно в рамках фильмографии одного режиссера.
Скорсезе, как мы все знаем, родился в религиозной семье, и эта тема обильно представлена в его творчестве. «Кундун», «Последние искушение Христа», «Молчание» — это только лобовые фильмы о природе религии, Боге и всех сопутствующих вещах в карьере Скорсезе. Но и почти во всех «бытовых» картинах режиссерах Бог и все, что с ним связано, также присутствует.
Но Скорсезе всегда (по крайней мере, в кино) был сомневающимся верующим, и «Молчание», возможно, это главная картина этой черты его характера. Живописное путешествие двух священников по средневековой Японии — это, конечно, еще и путешествие самого Скорсезе по диалогам с Богом. И надо сказать, что режиссер занимает, если не язвительную, то как минимум сомневающуюся позицию. А главный камень преткновения заключен в названии картины. Ведь для многих молчание — это доказательство отсутствия Бога, а для других (тех, кто в молчании находит подтверждение или намеки) — наоборот.
Сомневается постоянно и главный герой, сыгранный Эндрю Гарфилдом. Вообще их дуэт с непривычно оставшимся тут на вторых ролях Адамом Драйвером — почти идеальное кастинговое попадание. Драйвер тут — почти библейского вида человек, радикальный христианин, который не отходит ни на шаг от своих убеждений, что в итоге приведет его к трагедии. Гарфилд же, актер с внешностью гарвардского инфантила-идеалиста, тут — флюидная персона, которая постоянно мечется и проверяет свои сомнения и веру в Бога на прочность. Он, конечно, не похож на португальского священника из Средневековья, зато его внешность идеально подходит для прыткого юноши, слишком верящего в свои идеалы, граничащие с гордыней.
Вообще «Молчание» — мой любимый «религиозный» фильм Скорсезе. В нем чувствуется мысль опытного и даже мудрого человека, который постоянно ведет внутренний диалог с Богом. Как всегда у режиссера, в главном герое угадывается и сам автор, но в «Молчании» мысли и поведение центрального персонажа как будто интереснее всего разбирать и оценивать. Как минимум потому, что Скорсезе в итоге мастерски балансирует между всеми точками зрения, религиями, народами, целыми пластами искусства и бытовыми сюжетами.
Именно из-за своей неоднозначности «Молчание» — это еще и прекрасное зеркало для зрителя. И в зависимости от того, в какой части религиозной карты вы находитесь, ту сторону конфликта вы и займете. И в этой универсальности, наверное, и есть главное достоинство «Молчания» — очень красивого, спокойного и при этом страшноватого фильма, снятого почти целиком под стрекот сверчков и шум волн. Но в отличии от «Кундуна» и «ПИХ», здесь Скорсезе не пытается постичь непостижимое, не занимает акцентированную позицию. Он просто хочет чуть-чуть приоткрыться зрителю, покаятся, вступить с ним в односторонний диалог — и как мне кажется, в этом и есть не только какая-то авторская мудрость, но и менторская теплота повидавшего жизнь человека.
https://youtu.be/cuTjBL28l0U?si=sgCv-msYaKAoqVjP
#Скорсезе1664
Япония, середина 17 века. В страну практически нелегально в сопровождении пьяницы-рыбака приплывают два молодых иезуитских священника из Португалии — Себастьян Родригес и Франциско Гарупе. Их главная цель — найти своего наставника, священника Криштована Феррейру, который отправился в страну восходящего солнца за несколько лет до них. Дело в том, что от Феррейры каким-то чудом дошло в Европу письмо, в котором тот рассказывает о гонении на христиан и преследовании его самого в Японии.
После разнузданного «Волка с Уолл-стрит» Мартин Скорсезе в «Молчании» как будто проходит таинство покаяния. Эти два фильма по настроению, атмосфере, даже географии настолько далеки друг от друга, насколько это вообще возможно в рамках фильмографии одного режиссера.
Скорсезе, как мы все знаем, родился в религиозной семье, и эта тема обильно представлена в его творчестве. «Кундун», «Последние искушение Христа», «Молчание» — это только лобовые фильмы о природе религии, Боге и всех сопутствующих вещах в карьере Скорсезе. Но и почти во всех «бытовых» картинах режиссерах Бог и все, что с ним связано, также присутствует.
Но Скорсезе всегда (по крайней мере, в кино) был сомневающимся верующим, и «Молчание», возможно, это главная картина этой черты его характера. Живописное путешествие двух священников по средневековой Японии — это, конечно, еще и путешествие самого Скорсезе по диалогам с Богом. И надо сказать, что режиссер занимает, если не язвительную, то как минимум сомневающуюся позицию. А главный камень преткновения заключен в названии картины. Ведь для многих молчание — это доказательство отсутствия Бога, а для других (тех, кто в молчании находит подтверждение или намеки) — наоборот.
Сомневается постоянно и главный герой, сыгранный Эндрю Гарфилдом. Вообще их дуэт с непривычно оставшимся тут на вторых ролях Адамом Драйвером — почти идеальное кастинговое попадание. Драйвер тут — почти библейского вида человек, радикальный христианин, который не отходит ни на шаг от своих убеждений, что в итоге приведет его к трагедии. Гарфилд же, актер с внешностью гарвардского инфантила-идеалиста, тут — флюидная персона, которая постоянно мечется и проверяет свои сомнения и веру в Бога на прочность. Он, конечно, не похож на португальского священника из Средневековья, зато его внешность идеально подходит для прыткого юноши, слишком верящего в свои идеалы, граничащие с гордыней.
Вообще «Молчание» — мой любимый «религиозный» фильм Скорсезе. В нем чувствуется мысль опытного и даже мудрого человека, который постоянно ведет внутренний диалог с Богом. Как всегда у режиссера, в главном герое угадывается и сам автор, но в «Молчании» мысли и поведение центрального персонажа как будто интереснее всего разбирать и оценивать. Как минимум потому, что Скорсезе в итоге мастерски балансирует между всеми точками зрения, религиями, народами, целыми пластами искусства и бытовыми сюжетами.
Именно из-за своей неоднозначности «Молчание» — это еще и прекрасное зеркало для зрителя. И в зависимости от того, в какой части религиозной карты вы находитесь, ту сторону конфликта вы и займете. И в этой универсальности, наверное, и есть главное достоинство «Молчания» — очень красивого, спокойного и при этом страшноватого фильма, снятого почти целиком под стрекот сверчков и шум волн. Но в отличии от «Кундуна» и «ПИХ», здесь Скорсезе не пытается постичь непостижимое, не занимает акцентированную позицию. Он просто хочет чуть-чуть приоткрыться зрителю, покаятся, вступить с ним в односторонний диалог — и как мне кажется, в этом и есть не только какая-то авторская мудрость, но и менторская теплота повидавшего жизнь человека.
https://youtu.be/cuTjBL28l0U?si=sgCv-msYaKAoqVjP
#Скорсезе1664