#НашаАрктика
Про уникальную специфику НАО как арктического региона, а также про актуальные социально-экономические вызовы в регионе поговорили с губернатором НАО Ириной Гехт.
«Важно сохранять культурный уклад коренных малочисленных народов»
Часть 2
Про поддержку КМНС. Именно они сохраняют традиции округа. Какие меры принимаются для сохранения коренных народов и продолжительности их жизни (одна из острых социальных проблем)?
У нас представлены ненцы как коренные малочисленные народы, вторая группа – это коми, наши соседи, они также занимаются оленеводством.
Если говорить о ненецком народе, то 700 человек всего, наверное, сохраняют сейчас кочевой образ жизни. Остальные оседают в городах, в селах, продолжая вести там уже вахтовый метод работы в тундре. Но 700 человек кочуют. У нас, наверное, самые кочующие оленеводы, они проходят за сезон порядка 250 километров к морю и обратно с оленями.
В округе существует достаточное количество мер поддержки: это и субсидии на килограмм мяса, субсидии на голову оленя, доставка мяса на мясокомбинат. Мы полностью обеспечиваем себя мясом оленины: детские сады, школы, потребности населения. Собственно, за счет субсидий, в том числе федеральных, мы приобретаем им убойные пункты, технику. В прошлом году, например, 62 снегохода, 2 вездехода были переданы в оленеводческие хозяйства. Для них это, конечно, большая поддержка.
С коллегами мы обсуждаем вопрос разрыва семейных связей у КМНС, когда мы деток забираем в интернаты, по сути, на полгода их отрываем от семьи в совершенно другую культурную среду. Это во многом влияет на то, что потом они не возвращаются в тундру, не поддерживают этот коренной уклад. Нет задачи это сохранить, очень важно, чтобы ребенок как можно дольше оставался с мамой в чуме или в каком-то другом кочевом жилище. Сейчас у Чукотки есть опыт кочевых детских садов для того, чтобы как можно дольше сохранять ребенка с мамой. Мы думаем совместно со Сбербанком, какие технологии применить, чтобы ребенок был с мамой и обучался в чуме. Я думаю, что такие первые практики у нас тоже в ближайшее время появятся.
Мы, кстати, прошлым летом трудоустраивали этих деток в оленеводческие хозяйства (в течение трех месяцев они получали деньги), и это тоже очень хорошо было воспринято оленеводами. За счет округа мы, например, на каникулы детей развозим по оленеводческим хозяйствам, чтобы они тоже побыли в период каникул с семьей. Мы их отвозим перед Новым годом, потом по тундре собираем. Это дополнительная нагрузка для округа, направленная как раз на поддержание семейного образа жизни.
Как показывают себя проекты «Красный чум» и «Дети Арктики»? Учитывая планы по «перезагрузке» этих программ, какие новые форматы работы с кочевым населением и детьми будут внедрены после визита столичных педиатров?
«Красный чум» - это программа, которая реализуется совместно с компанией «ЛУКОЙЛ» еще с 2002 года, она стала уже регулярной, и это касается как раз выезда мобильных бригад врачей, которые осматривают коренные малочисленные народы, оленеводов, которые находятся в тундре. И здесь это, конечно, тоже важный момент, который позволяет и выявить какие-то заболевания и посмотреть детей, взять их под наблюдение.
Вторая программа, «Дети Арктики», касается больше детей, которые находятся на диспансерном наблюдении и когда необходимы консультации профильных специалистов в части преемственности лечения и т.п. Мы сейчас планируем уже с московскими докторами, с Лейлой Сеймуровной Намазовой-Барановой (российский учёный-медик – прим.ред.), обследовать порядка двухсот детей: посмотреть их когнитивные способности, психоэмоциональное состояние, потому что всё-таки климат у нас специфический, это и полярная ночь, которая оказывает влияние на детей, – и на основании этого обследования выявить проблемы детского населения и предложить программу профилактики, которую можно будет распространить на всех детей.
Часть 1
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6
Часть 7
Часть 8
@Gubery
Про уникальную специфику НАО как арктического региона, а также про актуальные социально-экономические вызовы в регионе поговорили с губернатором НАО Ириной Гехт.
«Важно сохранять культурный уклад коренных малочисленных народов»
Часть 2
Про поддержку КМНС. Именно они сохраняют традиции округа. Какие меры принимаются для сохранения коренных народов и продолжительности их жизни (одна из острых социальных проблем)?
У нас представлены ненцы как коренные малочисленные народы, вторая группа – это коми, наши соседи, они также занимаются оленеводством.
Если говорить о ненецком народе, то 700 человек всего, наверное, сохраняют сейчас кочевой образ жизни. Остальные оседают в городах, в селах, продолжая вести там уже вахтовый метод работы в тундре. Но 700 человек кочуют. У нас, наверное, самые кочующие оленеводы, они проходят за сезон порядка 250 километров к морю и обратно с оленями.
В округе существует достаточное количество мер поддержки: это и субсидии на килограмм мяса, субсидии на голову оленя, доставка мяса на мясокомбинат. Мы полностью обеспечиваем себя мясом оленины: детские сады, школы, потребности населения. Собственно, за счет субсидий, в том числе федеральных, мы приобретаем им убойные пункты, технику. В прошлом году, например, 62 снегохода, 2 вездехода были переданы в оленеводческие хозяйства. Для них это, конечно, большая поддержка.
С коллегами мы обсуждаем вопрос разрыва семейных связей у КМНС, когда мы деток забираем в интернаты, по сути, на полгода их отрываем от семьи в совершенно другую культурную среду. Это во многом влияет на то, что потом они не возвращаются в тундру, не поддерживают этот коренной уклад. Нет задачи это сохранить, очень важно, чтобы ребенок как можно дольше оставался с мамой в чуме или в каком-то другом кочевом жилище. Сейчас у Чукотки есть опыт кочевых детских садов для того, чтобы как можно дольше сохранять ребенка с мамой. Мы думаем совместно со Сбербанком, какие технологии применить, чтобы ребенок был с мамой и обучался в чуме. Я думаю, что такие первые практики у нас тоже в ближайшее время появятся.
Мы, кстати, прошлым летом трудоустраивали этих деток в оленеводческие хозяйства (в течение трех месяцев они получали деньги), и это тоже очень хорошо было воспринято оленеводами. За счет округа мы, например, на каникулы детей развозим по оленеводческим хозяйствам, чтобы они тоже побыли в период каникул с семьей. Мы их отвозим перед Новым годом, потом по тундре собираем. Это дополнительная нагрузка для округа, направленная как раз на поддержание семейного образа жизни.
Как показывают себя проекты «Красный чум» и «Дети Арктики»? Учитывая планы по «перезагрузке» этих программ, какие новые форматы работы с кочевым населением и детьми будут внедрены после визита столичных педиатров?
«Красный чум» - это программа, которая реализуется совместно с компанией «ЛУКОЙЛ» еще с 2002 года, она стала уже регулярной, и это касается как раз выезда мобильных бригад врачей, которые осматривают коренные малочисленные народы, оленеводов, которые находятся в тундре. И здесь это, конечно, тоже важный момент, который позволяет и выявить какие-то заболевания и посмотреть детей, взять их под наблюдение.
Вторая программа, «Дети Арктики», касается больше детей, которые находятся на диспансерном наблюдении и когда необходимы консультации профильных специалистов в части преемственности лечения и т.п. Мы сейчас планируем уже с московскими докторами, с Лейлой Сеймуровной Намазовой-Барановой (российский учёный-медик – прим.ред.), обследовать порядка двухсот детей: посмотреть их когнитивные способности, психоэмоциональное состояние, потому что всё-таки климат у нас специфический, это и полярная ночь, которая оказывает влияние на детей, – и на основании этого обследования выявить проблемы детского населения и предложить программу профилактики, которую можно будет распространить на всех детей.
Часть 1
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6
Часть 7
Часть 8
@Gubery