SpaceSkipa

Небо, раскаляясь до красна,
Напоминало о красоте мира

👨‍🚀Олег Платонов провожал Тетерятникова на мысе Канаверал

Рассвет в городе Солнца - Байконуре

Борис Черток на совещании касательно судьбы Н-1 в декабре 1969 года:

"Я попытался придать своему выступлению программно-исторический смысл.
   При создании Р-7 мы намного опередили американцев потому, что требования атомщиков вынудили нас проектировать очень перспективную схему. С первого пуска прошло 12 лет, но возможности ракеты-носителя все еще не исчерпаны.
  Мы опередили американцев на много лет, несмотря на отсталость нашей экономики. Нам действительно удалось на этапе P-7 соединить «русский революционный размах с американской деловитостью». При создании Н1-Л3 размах был не революционный, а деловитость во многих случаях способствовала снижению объема и масштаба экспериментальных работ.
   Мы сегодня боремся за массу на земной орбите 95 т, в то время как американцы достигли более 130. Разница настолько ощутимая, что об этом молчать нельзя! У нас не было водорода - было только желание. Лишь теперь появляются экспериментальные водородные блоки «С»,и «P». Одна из причин отставания - после смерти Королева не стало такого организующего, делового и направляющего органа, каким был Совет главных конструкторов. Ни директивы министерства, ни ВПК не заменили Совет главных. Смирившись с этим положением, мы не нашли в себе смелости пересмотреть принятые при Королеве решения по схеме экспедиции и планировали заведомое отставание в 30-40 тонн массы приведенной к орбите ИСЗ. Это повлекло за собой принятие ряда важных следующих решений. Приведу некоторые из них.
   В экспедиции два человека, а не три, и только один садится на Луну. Это не только внешнеполитический проигрыш, но и потеря надежности. Одному космонавту на Луне страшно: если он оступится в тяжелом скафандре, никто его не поднимет, не вытащит. Весовые ограничения вынуждают на ЛОКе отказаться от автоматического дублирования ручного управления в пилотируемом варианте, что снижает надежность. По этой же причине отказались от схемы стыковочного агрегата с внутренним переходом между кораблями. Уставший космонавт должен совершить сомнительный по надежности цирковой номер: перебраться по внешнему переходу из ЛК в ЛОК. Теперь для 7К-С, 7К-Т и будущей ДОС срочно создается стыковочный агрегат с внутренним переходом. К сожалению, для лунных кораблей это нельзя реализовать: нет резервов по массе.
   Оставили до смешного мало времени на «парение» над поверхностью Луны при выборе места для посадки: всего 15-20 секунд. У американцев - две минуты, и то они считают, что это очень мало, хотя астронавты и управляют вдвоем, имея хороший обзор.
  Отказались от телевидения по пути туда и обратно, даже черно-белого, в то время как на «Аполлоне» - цветное по всей трассе.
   В автономной навигации мы делаем шаг назад даже по сравнению с Л1. На Л1 регулярно проводим сеансы ориентации для определения навигационных параметров. На ЛЗ имеем аппаратуру, но нет топлива для таких сеансов измерений.
   Очень мал запас времени для автономного существования ЛК - всего 12-16 часов. Если снова произойдет ошибка, то для космонавта все будет кончено. У американцев 48 часов, если сразу после взлета с Луны стыковка не произойдет, то с риском можно сделать еще одну попытку.
   Отказались от дублирующей автоматической системы управления спуском при возвращении на Землю. Это еще один шаг назад по сравнению с Л1.
   Гироплатформа «Аполлона» включается еще на Земле, корректируется один раз в сутки по звездам. У нас подобная система прошла испытания в 1959 году. Но американцы благодаря телевизионным звездным приборам продвинулись еще дальше. Они создали секстант с автоматическим считыванием и введением данных в вычислительную машину. Нам не удалось разместить заказ на такой звездный прибор.
   Мы располагаем жалкими средствами управления полетом с Земли. До сих пор в Москве не создан центр, подобный хьюстонсому, автоматическая обработка и средства оперативного отражения примитивны. Все это касается Н1-Л3.
   За это время надо перепроектировать Л3 - перейти к двухпусковой схеме Л3М. Высадку не менее двух человек на Луну мы сможем осуществить в 1975 году...

- Борис Черток. Ракеты и люди том 4

🔥500 подписчиков!
Мне до сих пор тяжело понять, что на этот канал подписалось пол тысячи человек!
Не 5, и не 50, а целых 500!
Хотя год назад было всего 222, в два года назад 20 людей.
Приятно видеть что сборная солянка из мемов, космоса, вырезок и цитат из книг привлекает внимание людей.
Всем большое спасибо! Мы продолжаем!

🇷🇺Друзья, в этот четверг, в 19:00 я буду вести авторскую экскурсию в Мемориальном музее космонавтики - "Первая космическая".
Музей под Стеллой покорителей космоса.
Программа та же, ГИРД, ГДЛ, Циолковский, первые годы освоения космонавтики, современные достижения и многое другое
Билеты по ссылке:
https://bilet.mos.ru/event/368950257/

Гагарин и пришельцы вокруг

Борис Чертог вспоминает первый пуск Н-1 в феврале 1969 года:

"В пусковом зале управления у перископов места заняли начальники 6-го управления полигона полковник Евгений Моисеев, заместитель начальника полигона генерал Анатолий Кириллов и заместитель главного конструктора по Н-1 Борис Дорофеев. Здесь же находились председатель Госкомиссии Сергей Афанасьев и технический руководитель Василий Мишин.
В 12 часов 18 минут 07 секунд ракета вздрогнула и начала подъем. Рев проникал в подземелье через многометровую толщу бетона. На первых секундах полета последовал доклад телеметристов о выключении двух двигателей из тридцати.
Наблюдатели, которым невзирая на строгий режим безопасность удалось следить за полетом с поверхности, рассказывали. что факел казался непривычно жестким, «не трепыхался», а по длине раза в три-четыре превосходил протяженность корпуса ракеты.
Через десяток секунд грохот двигателей удалился. В зале стало совсем тихо. Началась вторая минута полета, И вдруг — факел погас...

Это была 69-я секунда полета. Горящая ракета удалялась без факела двигателей. Под небольшим углом к горизонту она еще двигалась вверх, потом наклонилась и, оставляя дымный шлейф, не разваливаясь, начала падать.
Не страх и не досаду, а некую сложную смесь сильнейшей внутренней боли и чувства абсолютной беспомощности испытываешь наблюдая за приближающейся к земле аварийной ракетой. На ваших глазах погибает творение, с которым за несколько лет вы соединились настолько, что иногда казалось — в этом неодушевленном «изделии» есть душа. Даже теперь мне кажется, что в каждой погибшей ракете есть душа, собранная из чувств и переживаний сотен создателей этого «изделия».
Первая летная упала по трассе полета в 52 км от стартовой позиции. Далёкая вспышка подтвердила: все кончено
Обрывается струна. Начинается натянутая стрессовая нервная последняя стадия работы над ракетой Надо искать, что и почему случилось. Немедленное начало поиска - это успокаивающее лекарство. которое всегда приносит разрядку.
Первое утешение попытался внести Бармин: «He огорчайтесь, стартовая позиция невредима»..."
- Борис Чертог. Ракеты и Люди, Том 4.