У меня с соседями вентиляционные окошки в туалете выходят в шахту прям друг против друга. Видимости нет, а слышимость идеальная. Когда сидишь в холле, а они, соседи, о чем-то говорят, то складывается ощущение, что они у меня в туалете сидят и спорят. Соседи по натуре нормальные, но мамка у них, кажется, неадекватная, так как орет на детей истерически. Прям как бензопила заводится и орет. И чем громче, тем выше становится ее голос. Бывает, сижу в холле, а она кричит. А мне кажется, что кричат и на меня немножко, маленькое чувство вины появляется, так сказать.
Орать она может начать в любое время суток. Бесит больше не шум, а ее исходящий на истошный визг голос.
Стучаться к ним не удобно. Ругаться - тоже нельзя. Долго мучился я. Решение пришло само. Я нечаянно чихнул. В туалете. С закрытой дверью.
Те, кто меня знают, и знают, как я чихаю понимают, о чем я. Чихаю я так, что штукатурка сыпется. Я как-то на работе зашел в сорокофутовый пустой контейнер и пока осматривал, нечаянно чихнул. Волна звука, ударившись о все стенки, вылетела с такой скоростью и звуком, что коллега, который стоял на выходе подпрыгнул, будто ему в ухо стрельнули. Он на меня сильно обиделся, но потом простил, конечно. В очередной раз, когда я поднимал голову для чиха и закатывал глаза, он просто закрывал уши и широко открывал рот, как солдат, стреляющий из противотанковой пушки.
Ну так вот. Первый раз я чихнул в туалете, когда она кричала, неспециально. Но результат был ошеломляющий. Соседи стихли. Тишина. Потом через секунд десять за стенкой начали шептаться. Типа: "Шу хада? Шу энта?" Что в переводе с арабского означает "Что это было? Че за нах?"
Говорила она тихо и с большой ноткой растерянности.
Теперь. Каждый раз, когда за стенкой назревают нотки скандала, я иду на кухню, открываю баночку с черным молотым перцем, от которого у меня автоматически начинается реакция в носу. Медленно иду в туалет, накапливая в своих богатырских легких воздух, сжимая его до давления самовозгорания и чихаю...
Думаю, когда у них назревает скандал, то папка тоже очень ждет, когда же я за стенкой чихну и снесу звуковым ударом желание его супруги поскандалить.
Орать она может начать в любое время суток. Бесит больше не шум, а ее исходящий на истошный визг голос.
Стучаться к ним не удобно. Ругаться - тоже нельзя. Долго мучился я. Решение пришло само. Я нечаянно чихнул. В туалете. С закрытой дверью.
Те, кто меня знают, и знают, как я чихаю понимают, о чем я. Чихаю я так, что штукатурка сыпется. Я как-то на работе зашел в сорокофутовый пустой контейнер и пока осматривал, нечаянно чихнул. Волна звука, ударившись о все стенки, вылетела с такой скоростью и звуком, что коллега, который стоял на выходе подпрыгнул, будто ему в ухо стрельнули. Он на меня сильно обиделся, но потом простил, конечно. В очередной раз, когда я поднимал голову для чиха и закатывал глаза, он просто закрывал уши и широко открывал рот, как солдат, стреляющий из противотанковой пушки.
Ну так вот. Первый раз я чихнул в туалете, когда она кричала, неспециально. Но результат был ошеломляющий. Соседи стихли. Тишина. Потом через секунд десять за стенкой начали шептаться. Типа: "Шу хада? Шу энта?" Что в переводе с арабского означает "Что это было? Че за нах?"
Говорила она тихо и с большой ноткой растерянности.
Теперь. Каждый раз, когда за стенкой назревают нотки скандала, я иду на кухню, открываю баночку с черным молотым перцем, от которого у меня автоматически начинается реакция в носу. Медленно иду в туалет, накапливая в своих богатырских легких воздух, сжимая его до давления самовозгорания и чихаю...
Думаю, когда у них назревает скандал, то папка тоже очень ждет, когда же я за стенкой чихну и снесу звуковым ударом желание его супруги поскандалить.