Сегодня я провел весь день в разъездах, чтобы купить ништяки к Дню рождения жены.
Нет, она не то, что я. Ее все любят, она красивая и добрая. Я не такой. Когда я был молод и глуп, ходил на работу в офис, чтобы получать хуевую зарплату и охуенных пиздюлей от начальства, я тоже проставлялся на месте своей работы перед коллегами.
Я приносил все, что полагается в этом случае, тортики, конфетки, шампанское и прочий расходный материал.
Где-то в обед собирался весь нихуя не очень дружный коллектив, жрали принесенные мною продукты, говорили всякую дежурную чушь с пожеланиями добра и утренней свежести.
Приходил тупой начальник, толкал речь под бурные аплодисменты притихших подчиненных, дарил конвертик с денежками, которые собрала Людочка с ресепшн.
Денежек было не много, даже не покрывали расходную часть на тортики.
А потом я шел домой и думал, почему мир такой, блядь, не совершенный? Почему я в свой День рождения ублажал всю это толпу менеджеров среднего и очень среднего звена, половина из которых мудаки и извращенцы?
С хуя ли мои тортики жрала Раиса Михайловна, наш главбух, которая реинкарнация Гитлера и которую надо кормить не тортиками, а мышьяком?
Почему я должен слушать какую-то радужную херь от директора Ивана Петровича, который даже не врубился у кого сегодня днюха?
Я приходил домой, вытаскивал из сумки подаренную чашку с логотипом своей контры, и меня тошнило от этого логотипа.
Сегодня я работаю сам на себя. Сегодня я проставляюсь только перед теми, кого люблю. Это, что ни говори, элемент счастья.
А супруга моя, Ксения Геннадьевна, не такая, ее любят все. И она тоже, наверное, любит всех. Я купил тортики, пирожный и фрукты, привез к ней на работу. Ее поздравили. Может быть ей даже понравилось, я даже спрашивать не буду.
Нет, она не то, что я. Ее все любят, она красивая и добрая. Я не такой. Когда я был молод и глуп, ходил на работу в офис, чтобы получать хуевую зарплату и охуенных пиздюлей от начальства, я тоже проставлялся на месте своей работы перед коллегами.
Я приносил все, что полагается в этом случае, тортики, конфетки, шампанское и прочий расходный материал.
Где-то в обед собирался весь нихуя не очень дружный коллектив, жрали принесенные мною продукты, говорили всякую дежурную чушь с пожеланиями добра и утренней свежести.
Приходил тупой начальник, толкал речь под бурные аплодисменты притихших подчиненных, дарил конвертик с денежками, которые собрала Людочка с ресепшн.
Денежек было не много, даже не покрывали расходную часть на тортики.
А потом я шел домой и думал, почему мир такой, блядь, не совершенный? Почему я в свой День рождения ублажал всю это толпу менеджеров среднего и очень среднего звена, половина из которых мудаки и извращенцы?
С хуя ли мои тортики жрала Раиса Михайловна, наш главбух, которая реинкарнация Гитлера и которую надо кормить не тортиками, а мышьяком?
Почему я должен слушать какую-то радужную херь от директора Ивана Петровича, который даже не врубился у кого сегодня днюха?
Я приходил домой, вытаскивал из сумки подаренную чашку с логотипом своей контры, и меня тошнило от этого логотипа.
Сегодня я работаю сам на себя. Сегодня я проставляюсь только перед теми, кого люблю. Это, что ни говори, элемент счастья.
А супруга моя, Ксения Геннадьевна, не такая, ее любят все. И она тоже, наверное, любит всех. Я купил тортики, пирожный и фрукты, привез к ней на работу. Ее поздравили. Может быть ей даже понравилось, я даже спрашивать не буду.