Гитанджали Шри «Растворяясь в песках» «Растворяясь в песках» погружает нас в личную и социальную историю Индии на примере одной семьи. Этот роман буквально «сочится» индийской культурой – традиционной и современной, высокой и массовой. Не могу вспомнить иное произведение за последнее время, о котором я меняла бы свое мнение в процессе чтения настолько сильно: воодушевленно начав, продолжала читать уже удручённо, раздумывая, не бросить ли эту затею, но к финалу осталась впечатлена масштабом и глубиной задумки.
Главная героиня романа – пожилая женщина. После смерти супруга она балансирует на грани между потерей воли к жизни и погружением в самадхи – восточной медитативной практикой, стирающей границы между Я и окружающим миром. Это растворение личности, подкрепленное за долгие годы ролью жены и матери, в определенный момент достигает кульминации в фантасмагорическом сюжете. Став «деревом желаний», мать раздает все свои вещи, за исключением древней статуи Будды (о ней я расскажу в следующем посте), и начинает с чистого листа, постепенно возвращается к себе и в свое прошлое, сокрытое от детей. В этой книге редкий персонаж обладает именем, а не наречен по своей роли, но имя матери, даже два, мы узнаем к концу книги.
Начинаясь как внутрисемейная драма, «Растворяясь в песках» раскрывается как роман о границах вообще и в частности: между социальными ролями (здесь матери и дочери), между мужским и женским, приватным и публичным, человеческим и нечеловеческим, живым и неживым, реальным и нереальным. В конце концов, между Индией и Пакистаном. Нарратив Шри целенаправленно трансгрессирует эти границы и переворачивает устоявшийся порядок с ног на голову, чтобы в конце концов утвердить: граница – это не место разделения, а место встречи.
Текст романа плавно скользит по страницам, но, парадоксально, читать его нелегко. События переписываются несколько раз с разных ракурсов и точек отсчета, изобретаются заново, а история, словами из книги, «пествует двунаправленность». Фантастические сцены вторгаются в грубую действительность и застают читателя врасплох. Выделенные курсивом параграфы, перемежающие основной текст – торжество полного полета фантазии (или потока сознания, как выразились в одном из отзывов, попавшем на глаза). Стоит отметить огромный труд Екатерины Комиссарук: совершенно невообразимо, как это удалось перевести на русский язык, еще и снабдив пояснениями по множеству вопросов.
«Растворяясь в песках» напомнила мне о том, что магический реализм – не мой жанр (в отличие от романов Салмана Рушди, заставивших поверить в обратное). Но при всех сложностях в концентрации на запутанном повествовании и восприятии вольного нарратива, я ничуть не пожалела, что прочитала её.
— И обрати внимание, — сказала она Старшему, — она занималась у меня йогой, это дочь пакистанского посла.
— Добро пожаловать в нашу страну, когда только пожелаете, — сказал посол. — Вы учили мою дочь.
— Слыхал? — она была без ума от собственного наряда.
На следующий же день Сид отправился оформлять бумаги в посольство, кое-как заполнил анкету, и, когда служащий сказал: «Вы и подпишите», расписался за бабушку, за себя и за тётю. В графе «Какие города планируете посетить?» написал, что вспомнил: Лахор, Карачи, Исламабад, а что еще?
Когда страну разделяют, дружба и ненависть идут рука об руку, а визы и границы зависят от настроения — то пробиты, то размыты, то погружены в самадхи.
Старший доехал с ними до Вагаха, и когда он смотрел, его взгляд был разделен надвое: между Мамой и сестрой, как будто он сам был границей — то пробитой, то размытой, то погруженной в самадхи.
#рецензия
