Посмотрел спектакль Уилсона по биографии Марины Абрамович «The Life and Death of Marina Abramovic». Видео не могу, потому что оно от уотермилла, извините, но подробно расскажу.
По легенде, которую Уилсон поддерживает, Абрамович сначала попросила его срежиссировать её похороны: они должны были проходить в трёх разных городах одновременно, в одном из гробов должна лежать она сама, в двух других — её загримированные фейки. Эта идея перетекла в спектакль: он начинается довольно мощной сценой: зрители заходят в зал, занавеса нет, на сцене стоит три гроба, по центру Абрамович, по бокам два максимально похожих на неё человека. Это длится чуть ли не полчаса, пока все не рассядутся. ШОК — между гробами бегают живые собаки и обнюхивают фейковые кости, что для Уилсона вообще нехарактерно, ну типа слишком много жизни; в ещё одной сцене мальчик висит на тросе с живым удавом на шее.
Весь спект действительно выстроен на биографии Абрамович; главный перформер здесь, помимо неё, — Уиллем Дефо, он почти всё время спектакля находится на квадрате, вынесенном за пределы сцены справа, и на разный манер по много-много раз выкрикивает года и привязанные к ним события из жизни Абрамович — про жизнь с родителями, про встречу с Улаем, первую выставку, перформансы, развод. Вообще-то вся первая часть спектакля — это такая история абьюза и автоабьюза: Абрамович играет попеременно себя и свою мать, которая её дрочила только так. Дефо абсолютно великий. Ему тут тоже приходится петь и он делает это окей. Пластика максимально выверенная, глаза безумные, всё как надо.
У Марины здесь мизансцены потрясающие, конечно. Она то ходит из одного края сцены в другой, то замахивается кулаком и смотрит, то долго держит стакан перед певицей, то просто лежит в кровати неподвижно и смотрит в зал. Один раз она поёт и это абсолютно чудовищно. Один раз она наговаривает свой знаменитый монолог bye bye. Держится она эффектно, но как минимум на том видео, что я смотрел, часто путает слова и вообще довольно растеряна.
За песни тут отвечает транс-певица Энони. Даже в ютубе есть ролики с её исполнением в этом спекте, и это в принципе единственный вариант, в котором на Энони надо смотреть, без попсовой вульгарности и неловких поисков визуальной идентичности — Уилсон из неё вылепил постгендерную и постантропную космическую глыбу, которая возвышается над всем и неподвижно посылает потоки энергии в синем свете. Очень мощно.
В спектакле опять же нехарактерно много видео, в основном оно зациклено; очень много сербской и югославской тематики, мощнейшие сцены с национальным пением, постоянные отсылки к тамошним controversial событиям под диктаторами.
Понятно, почему, но очень жалко, что такой спектакль не может быть репертуарным, — его показали всего несколько раз в 2012 году — и всё. Он очень нехарактерный и очень пронзительный.
По легенде, которую Уилсон поддерживает, Абрамович сначала попросила его срежиссировать её похороны: они должны были проходить в трёх разных городах одновременно, в одном из гробов должна лежать она сама, в двух других — её загримированные фейки. Эта идея перетекла в спектакль: он начинается довольно мощной сценой: зрители заходят в зал, занавеса нет, на сцене стоит три гроба, по центру Абрамович, по бокам два максимально похожих на неё человека. Это длится чуть ли не полчаса, пока все не рассядутся. ШОК — между гробами бегают живые собаки и обнюхивают фейковые кости, что для Уилсона вообще нехарактерно, ну типа слишком много жизни; в ещё одной сцене мальчик висит на тросе с живым удавом на шее.
Весь спект действительно выстроен на биографии Абрамович; главный перформер здесь, помимо неё, — Уиллем Дефо, он почти всё время спектакля находится на квадрате, вынесенном за пределы сцены справа, и на разный манер по много-много раз выкрикивает года и привязанные к ним события из жизни Абрамович — про жизнь с родителями, про встречу с Улаем, первую выставку, перформансы, развод. Вообще-то вся первая часть спектакля — это такая история абьюза и автоабьюза: Абрамович играет попеременно себя и свою мать, которая её дрочила только так. Дефо абсолютно великий. Ему тут тоже приходится петь и он делает это окей. Пластика максимально выверенная, глаза безумные, всё как надо.
У Марины здесь мизансцены потрясающие, конечно. Она то ходит из одного края сцены в другой, то замахивается кулаком и смотрит, то долго держит стакан перед певицей, то просто лежит в кровати неподвижно и смотрит в зал. Один раз она поёт и это абсолютно чудовищно. Один раз она наговаривает свой знаменитый монолог bye bye. Держится она эффектно, но как минимум на том видео, что я смотрел, часто путает слова и вообще довольно растеряна.
За песни тут отвечает транс-певица Энони. Даже в ютубе есть ролики с её исполнением в этом спекте, и это в принципе единственный вариант, в котором на Энони надо смотреть, без попсовой вульгарности и неловких поисков визуальной идентичности — Уилсон из неё вылепил постгендерную и постантропную космическую глыбу, которая возвышается над всем и неподвижно посылает потоки энергии в синем свете. Очень мощно.
В спектакле опять же нехарактерно много видео, в основном оно зациклено; очень много сербской и югославской тематики, мощнейшие сцены с национальным пением, постоянные отсылки к тамошним controversial событиям под диктаторами.
Понятно, почему, но очень жалко, что такой спектакль не может быть репертуарным, — его показали всего несколько раз в 2012 году — и всё. Он очень нехарактерный и очень пронзительный.