Самая комфортная и милая книга о постапокалипсисе!
📌 Евгения Чернышова «Собака Вера»
Сколько бы ты ни ощупывал этот текст, не можешь почувствовать под подушечками пальцев швов, настолько аккуратно и органично здесь сосуществуют разные жанры: дневниковые записи, электронные письма, сказовая исповедь, заметки об авангардной литературе.
Книга — прелесть, на душе от неё тепло-тепло, давно не читала такого жизнеутверждающего светлого текста! Он окутывает большой неприторной любовью к ближнему, захватывает и уносит своим гармоничным течением: «Спи в объятиях, маленький человек . Ты будешь спасён, потому что тебе есть что спасать».
📌💔 И столько здесь нежности к нашему миру вокруг:
После «Одиссеи» судорожно затискивала своего хвостатого, а после этого текста мой одержимый террор усилился.
Такие дела, собачка!
📌 Евгения Чернышова «Собака Вера»
Петербург, наши дни. После загадочной эпидемии вымерли все млекопитающие, но жизнь на фоне постоянного ощущения грядущего конца света продолжается. Старенький профессор читает лекции про обэриутов, молодые герои влюбляются, путешествуют к морю, делят коммунальную квартиру. Студенты-филологи ставят реконструкцию поэтического вечера серебряного века. Можно ли спасти этот хрупкий мир или человечество окончательно обречено?
Сколько бы ты ни ощупывал этот текст, не можешь почувствовать под подушечками пальцев швов, настолько аккуратно и органично здесь сосуществуют разные жанры: дневниковые записи, электронные письма, сказовая исповедь, заметки об авангардной литературе.
Книга — прелесть, на душе от неё тепло-тепло, давно не читала такого жизнеутверждающего светлого текста! Он окутывает большой неприторной любовью к ближнему, захватывает и уносит своим гармоничным течением: «Спи в объятиях, маленький человек . Ты будешь спасён, потому что тебе есть что спасать».
📌💔 И столько здесь нежности к нашему миру вокруг:
«Во всем этом жизнь, и мир животный — надежда и сила человека, надежда на непосредственность животного ясного состояния, вне растущей диктатуры машин, заводов и предприятий, обязанностей и скованности этикета. Дворовый дрожащий пес будет с человеком до последнего»
«— Чему люди могли бы поучиться у собак?
— Не затаивать обид, не застревать в обидах и раздражении. И еще получать чистую радость от простых дел, отдаваться им всем своим существом»
После «Одиссеи» судорожно затискивала своего хвостатого, а после этого текста мой одержимый террор усилился.
Такие дела, собачка!