Давно меня тут не было — занимался медийкой в месте, где народу побольше. Но с сегодняшнего дня обещаю: навалю вам изрядную порцию шизы.
Короче, я с 2024 года наблюдаю один парадокс в устройстве нашей с вами любимой страны.
Началось всё с блокировок YouTube и Discord — в тот самый момент, когда наши лидеры мнений и военные получили явное преимущество над противником, а доверие к власти было на пике. Именно тогда одна из элитных групп начала странную и разрушительную игру — по сути, раскачивать тот негласный баланс, который долгое время всех устраивал.
Всю эту запретительную волну с первых дней пытались списать на силовиков. Однако, как я позже выяснил, они в большинстве своём как раз и были против любых блокировок — за исключением откровенно экстремистских площадок вроде Meta.
Поначалу это сбивало с толку, но потом я немного разобрался в логике происходящего.
В нашей политической жизни партии, министерства и прочие видимые центры силы не играют ключевой роли. Вертикаль строится на гиперцентрализации и элитных кругах, приближённых к центру. Эти круги могут объединяться, чтобы продавить выгодное им решение, а могут, наоборот, тянуть канат на себя, если чьи-то интересы задеты. Президент здесь выступает арбитром, чьё слово — последнее и решающее. Так проще балансировать элиты, но это же порождает ручное управление и постепенное отмирание формальных институтов.
Иными словами, система работает на короткой и средней дистанции, когда нужно мобилизовать ресурсы под крупную задачу, но на долгой дистанции она начинает давать сбои.
К чему я это? А к тому, что примерно в момент смены Шойгу на Белоусова в элитной конструкции случился неприятный, почти скрипучий крен. Мы на всех парах понеслись в реальность, где одна из групп получила слишком много влияния и направила его на передел бурно растущих секторов экономики — тех, что годами развивались независимо, в том числе усилиями визионеров, которые, к сожалению, решили покинуть страну.
В центре этого сюжета, по многим признакам, находится структура, тесно связанная с газовой трубой и давно претендующая на весомый кусок экономики — от рекламного рынка до, страшно сказать, самого образа мысли простого гражданина.
Поначалу эту долю пытались отгрызть в конкурентной борьбе — через скупку лидеров мнений. Когда затея показала свою беспомощность, в ход пошли любые методы, которые в электоральном смысле сильно ударили по рейтингам власти.
Другим группам влияния такой расклад, мягко говоря, не нравится: подобные решения бьют по экономике и по карману граждан, размывают доверие и тот самый общественный договор, по которому широкие массы держатся подальше от политики в обмен на экономическое процветание. Поэтому другие группы начали объединяться в коалиции и ставить палки в колёса. И — внимание — главную роль в этом, судя по всему, взяли на себя силовики. Именно они, по моим данным, полностью отказались от max и восстановили полноценный доступ к Telegram для армейских нужд. Против избыточных блокировок также выступают Сбер и практически все технологические компании, за исключением VK, а вместе с ними — финансовый блок и технократы.
Почему?
Потому что блокировка удобных каналов связи осложняет работу самих спецслужб, создаёт целый класс недовольных, которые либо уезжают, либо радикализуются настолько, что подпитывают ряды деструктивных движений.
Эта же политика подточила доверие к власти у людей, которых условно можно отнести к среднему классу. Прослойка вроде бы небольшая, но именно она всегда была трендсеттером на всём постсоветском пространстве. Именно эти люди транслировали спокойствие, которое оборачивалось экономическим ростом за счёт частных инвестиций и притока в Россию обеспеченных людей из ближнего зарубежья. Благодаря популярности наших авторов формировался целый русскоязычный сегмент, который тяготел к Москве и создавал мощный центр притяжения. А теперь этот центр понемногу перемещается — в Казахстан, в Украину и дальше.
И, скорее всего, такие новости, как свежие рекомендации МВД по установке ВПН, будут всплывать ещё не раз.
