Тема отдыха, восстановления ресурса и осознанного отношения к своей ёмкости постепенно выходит на первый план моей профессиональной деятельности.
Что бы я не делала и в каком бы контексте не оказывалась, всегда встречаюсь именно с этой темой. И мне это нравится, так как постепенно у меня складывается какое-то свое представление о том, как я хочу и могу эффективнее всего делать то, что делаю. В первую очередь я имею в виду психологическое консультирование и организацию групповых процессов — везде, где есть непосредственный живой контакт с другими людьми, я смотрю на достаточность/недостаточность ресурса и уделяю внимание этому в первую очередь.
Постепенно во мне формируется убежденность, что ресурс — первоочереден, а потом уже все остальное.
Вспоминая ситуации из жизни, когда я поступала смело, делала шаг в сторону необходимых изменений, инициировала проекты или сотрудничество — все это зачастую делалось на подъеме ресурса. Например, 7 лет назад я уволилась из городской администрации, потому что до этого в течение месяцев трех-четырех активно читала книги Кена Уилбера, занималась йогой, ходила на массаж и сессии на тренажере ‘правИло’. Кажется, что тогда я скопила какое-то количество ресурса, чтобы сделать смелое действие и пойти навстречу более осмысленной по моим представлениям деятельности. А потом силы кончились и была яма.
Кстати, самые болезненные ситуации в моей жизни, связанные с разрывом отношений и конфликтами чаще всего происходили, когда я была в менее ресурсном состоянии или вообще в выгорании.
Я замечаю взаимосвязь между наличием/отсутствием ресурса и теми действиями, которые я совершаю и решениями, которые принимаю.
Исходя из этого я теперь иначе строю индивидуальную и групповую работу с людьми. Вместо того, чтобы сразу говорить об изменениях (а чаще всего люди приходят с желанием или необходимостью изменений), спрашиваю о том, есть ли вообще на это силы. Если нет сил на изменения, то не сработает ни один план и ни одно упражнение.
Воркшопы в корпоративном контексте тоже, как показывает мой опыт, не сильно эффективны, если изначально не уделяется внимание состоянию людей в группе и не предоставляется возможность немного отдыхать перед и между блоками информации.
Вторая важная для меня здесь идея (после взаимосвязи ресурса и действий) — про то, что если есть достаточно ресурса, то актуальность запроса на изменения может значительно снизиться.
Я замечаю, что иногда люди и так знают, как надо действовать и что им надо изменить, а неочевидная проблема скорее в том, что сил на это нет. Если будут силы — они сами знают, что делать и не делать.
Или другая ситуация — когда человек сам не знает, как действовать и что менять (но очень сомневаюсь в этом, если честно), просто что-то не нравится, но нет сил с этим даже начать разбираться. В таком случае внимание к восстановлению ресурса приведет к тому, что появится возможность разбираться и прояснять дальнейшие шаги.
Я была свидетелем ситуаций (и у меня самой они тоже были), когда необходимость изменений отпадала вовсе после добавления ресурса. Или менялось представление о необходимых изменениях. Словно добавление ресурса и было реально необходимым изменением.
В общем, я все больше прихожу к тому, что работа с ресурсом — то, что мне близко и то, что мне кажется правильным. Сначала решаем вопрос с тем, а есть ли силы вообще на то, чтобы жить, а потом уже все остальные вопросы, если они остаются актуальными и если они вообще остаются.
Что бы я не делала и в каком бы контексте не оказывалась, всегда встречаюсь именно с этой темой. И мне это нравится, так как постепенно у меня складывается какое-то свое представление о том, как я хочу и могу эффективнее всего делать то, что делаю. В первую очередь я имею в виду психологическое консультирование и организацию групповых процессов — везде, где есть непосредственный живой контакт с другими людьми, я смотрю на достаточность/недостаточность ресурса и уделяю внимание этому в первую очередь.
Постепенно во мне формируется убежденность, что ресурс — первоочереден, а потом уже все остальное.
Вспоминая ситуации из жизни, когда я поступала смело, делала шаг в сторону необходимых изменений, инициировала проекты или сотрудничество — все это зачастую делалось на подъеме ресурса. Например, 7 лет назад я уволилась из городской администрации, потому что до этого в течение месяцев трех-четырех активно читала книги Кена Уилбера, занималась йогой, ходила на массаж и сессии на тренажере ‘правИло’. Кажется, что тогда я скопила какое-то количество ресурса, чтобы сделать смелое действие и пойти навстречу более осмысленной по моим представлениям деятельности. А потом силы кончились и была яма.
Кстати, самые болезненные ситуации в моей жизни, связанные с разрывом отношений и конфликтами чаще всего происходили, когда я была в менее ресурсном состоянии или вообще в выгорании.
Я замечаю взаимосвязь между наличием/отсутствием ресурса и теми действиями, которые я совершаю и решениями, которые принимаю.
Исходя из этого я теперь иначе строю индивидуальную и групповую работу с людьми. Вместо того, чтобы сразу говорить об изменениях (а чаще всего люди приходят с желанием или необходимостью изменений), спрашиваю о том, есть ли вообще на это силы. Если нет сил на изменения, то не сработает ни один план и ни одно упражнение.
Воркшопы в корпоративном контексте тоже, как показывает мой опыт, не сильно эффективны, если изначально не уделяется внимание состоянию людей в группе и не предоставляется возможность немного отдыхать перед и между блоками информации.
Вторая важная для меня здесь идея (после взаимосвязи ресурса и действий) — про то, что если есть достаточно ресурса, то актуальность запроса на изменения может значительно снизиться.
Я замечаю, что иногда люди и так знают, как надо действовать и что им надо изменить, а неочевидная проблема скорее в том, что сил на это нет. Если будут силы — они сами знают, что делать и не делать.
Или другая ситуация — когда человек сам не знает, как действовать и что менять (но очень сомневаюсь в этом, если честно), просто что-то не нравится, но нет сил с этим даже начать разбираться. В таком случае внимание к восстановлению ресурса приведет к тому, что появится возможность разбираться и прояснять дальнейшие шаги.
Я была свидетелем ситуаций (и у меня самой они тоже были), когда необходимость изменений отпадала вовсе после добавления ресурса. Или менялось представление о необходимых изменениях. Словно добавление ресурса и было реально необходимым изменением.
В общем, я все больше прихожу к тому, что работа с ресурсом — то, что мне близко и то, что мне кажется правильным. Сначала решаем вопрос с тем, а есть ли силы вообще на то, чтобы жить, а потом уже все остальные вопросы, если они остаются актуальными и если они вообще остаются.