Уголовка на практике

💰 Легализация должна быть после преступного дохода

Лицу вменили легализацию 27,8 млн рублей, полученных, по версии обвинения, в результате уклонения от уплаты налогов. Легализацию следствие увидело в заключении договоров лизинга.

Суд первой инстанции признал его виновным по п. «б» ч. 4 ст. 174.1 УК. Апелляция приговор в этой части отменила и прекратила уголовное дело за отсутствием состава преступления. Прокуратура обжаловала это решение в кассации.

Шестой кассационный суд с апелляцией согласился:

🔻 для состава ст. 174.1 УК необходимо установить, что лицо сначала получило денежные средства в результате конкретного преступления, а затем совершило с ними финансовые операции или сделки с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению ими;

🔻 преступные денежные средства должны быть фактически получены до совершения операции по их легализации;

🔻 по версии обвинения, преступным доходом являлись денежные средства, полученные в результате уклонения от уплаты налогов за 2020 год — 9 месяцев 2022 года. При этом договоры лизинга заключались с 11.12.2019 по 23.11.2021, то есть значительно раньше периода образования вмененного преступного дохода;

🔻 обвинение не доказало наличие преступного дохода в размере 27,8 млн рублей на момент заключения договоров лизинга;

🔻 не доказано и то, что обязательства по договорам лизинга исполнялись именно за счет денежных средств, полученных в результате уклонения от уплаты налогов, а не за счет обычной хозяйственной деятельности организации.

Поэтому обвинение в легализации суд признал недоказанным и основанным на предположениях.

Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 02.09.2026 № 77-2425/2026

Вчера, запаренный от какого-то безумного количества работы, которое не отпускает уже несколько месяцев, иду по Ордынке обедать.

Передо мной молодая пара — парень с девушкой. Обхожу их, и вдруг слышу:

— Извините, Вы Дмитрий Данилов?

Я немного опешил и говорю: да.

Парень продолжает:

— Читаю Вас, спасибо за канал. А можно с Вами сфотографироваться?

Тут я вообще офигел от такой известности, максимально смутился и в итоге повёл себя как форменный надменный идиот — зачем-то отказал человеку в совершенно безобидной просьбе.

Полагаю, молодой человек ушёл с твёрдым убеждением, что автор «Уголовки на практике» — редкостный сноб 🙈

В общем, если Вы это читаете — напишите мне, пожалуйста, в личку. Обещаю исправиться и в фотографии больше не отказывать 😄

«Я убежден на 300%, что они виновны». Социальное партнерство с присяжными.

Верховный Суд предложил довольно серьезно реформировать суд присяжных.

Как пишет РБК, предлагается перейти к модели «социального партнерства»: объединить профессионального судью и присяжных в общую коллегию из одного судьи и четырех заседателей.

Присяжные по-прежнему будут самостоятельно решать вопросы факта, голосовать по внутреннему убеждению и не мотивировать свои решения. Но судья сможет присутствовать в совещательной комнате и давать разъяснения по вопросам, возникающим при голосовании относительно порядка вынесения вердикта.

Один из аргументов в пользу реформы сформулирован так: авторитет и гарантии независимости профессионального судьи должны укрепить уверенность присяжных в том, что они защищены от незаконного внешнего давления.

Я судом присяжных не занимаюсь, поэтому рассуждать о реформе этого института в целом не возьмусь. Но именно идея такого «социального партнерства» вызывает у меня вопросы.

Есть довольно показательный пример того, как может выглядеть влияние авторитета профессионального судьи на присяжных.

В 2024 году Первый апелляционный суд отменил приговор по делу «калининградских врачей». Одной из причин стало внепроцессуальное общение председательствующего с присяжными.

Апелляция опросила всех присяжных, участвовавших в вынесении вердикта, и установила, что председательствующий дважды заходил к ним в комнату отдыха.

По показаниям присяжных, во время этих разговоров судья:

🔻 позитивно оценивал доказательства обвинения и говорил, что их достаточно для признания подсудимых виновными;

🔻 комментировал видеозапись и объяснял, почему она подтверждает позицию обвинения;

🔻 называл проведенную по делу экспертизу одной из самых полных и всесторонних в своей практике и говорил, что она фактически подтверждает обвинение;

🔻 высказывался о виновности подсудимых. Один из присяжных передал его слова так: «Я убежден на 300%, что они виновны»;

🔻 высказывался о работе защиты и, по показаниям одного из присяжных, советовал держаться подальше от адвокатов, поскольку они «устраивают спектакль».

Некоторые присяжные прямо пояснили апелляции, что после такого общения у них сложилось впечатление о виновности подсудимых и обвинительной позиции самого председательствующего.

Апелляционный суд пришел к выводу, что председательствующий допустил недопустимое общение с присяжными, высказывал мнение о доказательствах и виновности подсудимых и тем самым создал ситуацию незаконного воздействия, способного повлиять на вердикт.

Апелляционное определение Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 18.12.2024 по делу № 55-1622/2024

Конечно, предлагаемая Верховным Судом модель совсем другая: речь идет не о внепроцессуальном обсуждении доказательств, а о предусмотренном законом присутствии судьи и разъяснении порядка вынесения вердикта.

Но вопрос, на мой взгляд, остается важным: насколько самостоятельным останется внутреннее убеждение четырех непрофессиональных судей, если вместе с ними в совещательной комнате будет находиться профессиональный судья?

Тем более что установить, где закончилось разъяснение порядка вынесения вердикта и началось влияние на его содержание, будет непросто.

Думать, что говоришь следователю

Многие граждане по старой советской привычке рассуждают примерно так: «Мне скрывать нечего, поэтому расскажу следователю всё, что он просит».

Потому и добровольно дают пароли от телефонов, отвечают на любые вопросы и зачастую не оценивают собственные риски. Особенно когда человек находится в статусе свидетеля: кажется, что уголовное дело его не касается и бояться нечего.

Вчера в судебном заседании наблюдал довольно показательный пример того, какие неожиданные последствия для свидетеля может иметь такой подход.

Допрашивали в качестве свидетеля бывшего руководителя организации-заказчика по делу о строительстве объекта.

Он на предварительном следствии без задней мысли сообщил, что от предыдущего директора заказчика он получил дополнительное соглашение, подписанное задним числом, после чего провел по нему оплату на несколько миллионов рублей.

Следователь никаких мер к нему не применил, оставив свидетелем. Руководитель заказчика тогда выдохнул и пошёл жить дальше.

Однако после оглашения этих показаний суд стал жестко его допрашивать по этим обстоятельствам.

Судья подробно выяснял у свидетеля, почему он распорядился вверенными ему денежными средствами на основании дополнительного соглашения, которое, по его же показаниям, было заключено в обход конкурентных процедур и подписано задним числом.

В общем, для свидетеля его показания, которые он давал потому, что «ему нечего было скрывать» и «сказал следствию все, что оно просило», обернулись самым неожиданным образом.

Тем более что у суда есть право вынести частное постановление по ч. 4 ст. 29 УПК в отношении свидетеля и направить его в правоохранительные органы.

👮‍♂️ Начальники кафедр, командиры групп и никакого преступного сообщества

Очень интересное апелляционное определение Ставропольского краевого суда про ст. 210 УК.

Суд первой инстанции указал, что преступное сообщество состояло из двух обособленных структурных подразделений: начальников кафедр Ставропольского филиала Краснодарского университета МВД, обеспечивавших проставление положительных отметок, и командиров учебных групп, собиравших и передававших взятки. Деятельность «ОПС» осуществлялась под руководством заместителя начальника факультета.

Апелляция с такой квалификацией не согласилась, и вот несколько занимательных тезисов.

1. Отсутствие функциональной обособленности подразделений

Из описания действий осужденных и исследованных доказательств следовало, что две группы не обладали функциональной автономией, а действовали как элементы единой преступной схемы под непосредственным управлением организатора.

Командиры групп не принимали самостоятельных решений, а выполняли указания о сборе и передаче денег. Начальники кафедр также действовали не как самостоятельно организованное подразделение, а по предварительной договоренности, инициированной и скоординированной организатором.

Для структурированности преступного сообщества, как отметила апелляция, необходимо, чтобы подразделения обладали внутренней иерархией, стабильным составом и относительной самостоятельностью в принятии решений и выполнении преступных задач.

Внутренней организации в «группе начальников кафедр» и «группе командиров» установлено не было. Начальники кафедр между собой не координировались, а каждый из командиров групп действовал обособленно, связываясь с организатором, а иногда напрямую с конкретным начальником кафедры.

Поэтому установленные обстоятельства свидетельствовали лишь о распределении ролей в единой организованной группе, а не о наличии обособленных структурных подразделений.

2. Применение примечания к ст. 210 УК

Апелляция сослалась на новую редакцию п. 26 постановления Пленума Верховного Суда от 10.06.2010 № 12, согласно которому уголовной ответственности по ст. 210 УК не подлежат руководители и работники организации или ее структурного подразделения, если их действия фактически были сопряжены лишь с исполнением обязанностей, обусловленных соответствующей организационно-штатной структурой.

Вторая инстанция указала, что элементы иерархии и подчинения, приведенные в приговоре в обоснование существования преступного сообщества, были связаны исключительно с исполнением осужденными обязанностей заместителя руководителя факультета и начальников кафедр, обусловленных организационно-штатной структурой и исполнением обязанностей по организации и обеспечению учебного процесса.

3. Получение взяток в целях обогащения не свидетельствует о создании преступного сообщества

Отдельно апелляция остановилась на выводе суда о том, что корыстный мотив осужденных безусловно указывает на вступление их в преступное сообщество.

Получение взяток в целях обогащения является конструктивным признаком состава, предусмотренного ст. 290 УК, и само по себе не свидетельствует о создании преступного сообщества. Организованная группа также может создаваться для систематического получения взяток. Поэтому сам по себе корыстный мотив не подтверждает необходимость квалификации по ст. 210 УК.

Кроме того, мотивом командиров групп, которые сами проходили обучение, наряду с корыстным мотивом являлось облегчение прохождения учебного процесса и успешное окончание учебного заведения. Их участие было ограничено периодом с момента зачисления до получения документа о высшем образовании.

В итоге, апелляция исключила осуждение по ч. 2 и 3 ст. 210 УК как излишне вмененное, уголовное дело в этой части прекращено за отсутствием состава преступления.

Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 09.06.2026 № 22-2326/2026

🤷‍♂️ Если дающий не знал, что дает коммерческий подкуп

Руководителя проекта коммерческой организации осудили в том числе по пп. «в», «г» ч. 7 ст. 204 УК за получение коммерческого подкупа в размере 600 тыс. рублей.

По версии обвинения, деньги он получил за то, что предоставил другой организации 26 работников своей компании для выполнения строительно-монтажных работ без заключения соответствующих договоров.

При этом в самом приговоре было установлено, что лицо, передавшее 600 тыс. рублей, не было осведомлено об истинных намерениях осужденного и его преступном умысле. Более того, из показаний передавшего деньги следовало, что он считал их оплатой труда рабочих.

Девятый кассационный суд общей юрисдикции обратил на это внимание:

🔻 объективная сторона коммерческого подкупа заключается в незаконной передаче и получении предмета подкупа за совершение действий или бездействия в интересах дающего в связи со служебным положением получателя;

🔻 каждая из сторон договоренности о передаче и получении коммерческого подкупа действует умышленно и осознает незаконность своих действий;

🔻 суд первой инстанции при этом установил, что передавший деньги не был осведомлен об истинных намерениях получателя, а сами деньги, по его показаниям, передавались в качестве оплаты труда рабочих;

🔻 апелляция ограничилась выводом о том, что отсутствие в действиях передавшего деньги состава преступления, предусмотренного ст. 204 УК, не влияет на виновность получателя;

🔻 кассация такой вывод поставила под сомнение: квалификация действий лица, передавшего коммерческий подкуп, может влиять на квалификацию действий его получателя.

Апелляционное определение отменено, уголовное дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Кассационное определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 28.07.2026 № 77-899/2026

👷 Оправдание проектировщика по ст. 238 УК

Проектировщика осудили по ч. 1 ст. 238 УК за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности.

По версии обвинения, при проектировании многоквартирного дома он не предусмотрел ливневую канализацию и дренаж, не обеспечил защиту фундамента от грунтовых вод, не учел грунты с низкой несущей способностью и занизил ширину фундаментной подошвы. В результате произошла неравномерная осадка здания, появились трещины на фасаде, в подъезде и квартирах.

Апелляция отменила обвинительный приговор и прекратила уголовное дело за отсутствием состава преступления. Кассация с этим согласилась.

Основные аргументы:

🔹 достоверных доказательств того, что проектная и рабочая документация, представленная следствием экспертам, была составлена именно обвиняемым, не имеется. На документах отсутствовала его подпись, а другой сотрудник подтвердил принадлежность подписей ему;

🔹 в материалах дела отсутствовали оригиналы, технические задания, схемы и иные документы, которые позволяли бы установить, кем именно была изменена конфигурация объектов застройки;

🔹 не установлено, когда и каким документом были изменены позиции домов. При этом инженерно-геологические изыскания проводились фактически для другого дома, а площадка под спорный дом вообще не исследовалась;

🔹 на момент заключения договора на разработку проектной документации отсутствовал градостроительный план земельного участка, а сам участок не был поставлен на кадастровый учет;

🔹 ст. 238 УК предполагает умышленную форму вины. Между тем проектировщик располагал геодезическими данными по другой местности, надлежащее техническое задание отсутствовало, а строительство осуществлял другой застройщик. Поэтому оснований считать, что проектировщик умышленно не предусмотрел дренаж и не внес необходимые изменения в документацию, не имелось;

🔹 само по себе перечисление дефектов, обнаруженных при эксплуатации дома, недостаточно для вывода о наличии состава преступления, предусмотренного ст. 238 УК.

Кассационное представление прокурора оставлено без удовлетворения.

Кассационное определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 27.08.2026 № 77-1595/2026

📟 Мошенничество с промокодами: кассация потребовала установить ущерб

Сотрудница службы поддержки за денежное вознаграждение выдала водителям 87 промокодов на общую сумму 115 895 рублей. Промокоды позволяли водителям после их активации не платить сервису комиссию с выполненных заказов.

Суд признал сотрудницу виновной по ч. 3 ст. 272 УК и двум эпизодам по п. «а», «в» ч. 3 ст. 159.6 УК. Ей назначили 2 года лишения свободы условно.

Прокуратура обжаловала приговор, но по довольно узкому вопросу: суд не решил вопрос о конфискации 115 895 рублей как преступного дохода.

Однако Пятый кассационный суд вышел за пределы представления и отменил приговор полностью:

🖍 ни следствием, ни судом не установлен способ совершения преступлений;

🖍 в силу своих должностных обязанностей осужденная имела возможность сама генерировать промокоды. При этом в приговоре не указано, каким образом рассмотрение заявок и внесение сведений о выдаче промокодов модифицировало компьютерную информацию и в чем конкретно заключались действия по ее модификации;

🖍 внесение в систему ложных сведений само по себе не может расцениваться как неправомерный доступ к компьютерной информации;

🖍 в приговоре не указан момент изъятия денежных средств с банковского счета или электронных денежных средств, в результате которого потерпевшему был причинен ущерб;

🖍 не установлен и размер реально причиненного ущерба. Сам по себе промокод, который в обвинении фигурировал как компьютерная информация, предметом хищения не является;

🖍 не установлено, какие именно из 87 промокодов водители активировали и какую сумму комиссии из-за этого реально не получила компания.

В итоге приговор отменен, а уголовное дело направлено на новое рассмотрение.

Кассационное определение Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 12.08.2026 N 77-1048/2026

🫸 Еще раз о порядке возбуждения уголовно-налоговых дел

Я уже писал о позиции Верховного Суда по налоговым делам: уголовное дело по ст. 199 УК нельзя возбуждать на основании любых материалов, поступивших из налогового органа.

Для таких дел установлен специальный порядок. Решение налогового органа должно вступить в силу, после чего налогоплательщику дается 75 дней на погашение недоимки. И только потом, если она не погашена, материалы направляются следователю для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

В мае Верховный Суд по этой причине отменил приговор. И вот нижестоящая практика, похоже, пошла по этому же пути.

Третий кассационный суд отменил приговор по ч. 2 ст. 199 УК. Двое осужденных получили 2 года 6 месяцев и 3 года лишения свободы, которые были заменены принудительными работами.

Ситуация была похожей. Материалы налоговой проверки поступили следователю в рамках обычного обмена информацией между налоговыми и следственными органами по п. 3 ст. 82 НК. Причем решение налогового органа на тот момент еще не вступило в силу. Следователь получил эти материалы и возбудил уголовное дело.

Кассация с таким порядком не согласилась:

🔹 по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 198–199.2 УК, поводом для возбуждения уголовного дела могут быть только материалы, направленные налоговым органом в соответствии с законодательством о налогах и сборах для решения вопроса о возбуждении уголовного дела;

🔹 ст. 82 НК предусматривает обмен информацией между налоговыми и следственными органами, однако для возбуждения уголовного дела должен быть соблюден специальный порядок, установленный ст. 32 НК;

🔹 этот порядок предусматривает направление материалов в следственные органы лишь по истечении 75 дней со дня вступления в силу решения о привлечении к ответственности за налоговое правонарушение, если недоимка не погашена.

В итоге кассация отменила приговор и апелляционное постановление и направила уголовное дело на новое рассмотрение.

Кассационное постановление Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 25.08.2026 N 77-1576/2026

🤖 Слишком структурировано

Моя супруга увлекается редактурой текстов и раньше вычитывала практически все мои жалобы и процессуальные документы. Именно благодаря ей я, например, когда-то узнал, что есть не только «-» и «–», но еще и «—», которое в тексте вообще-то и нужно использовать.

По её же настоятельной рекомендации в далеком уже 2019 году я прочитал книгу Максима Ильяхова «Пиши, сокращай». Книга серьезно повлияла на то, как я стал писать процессуальные документы и иные материалы: емко, понятно, структурированно и, по возможности, доступно для читателя.

Отдельно запомнилась мысль о структуре текста. Примерно о том же сегодня много говорят применительно к legal design.

И вот недавно один коллега, прочитав написанную мной жалобу и критикуя её, уверенно сообщил: это не моя жалоба, её написал AI.

Я, как парень вспыльчивый и амплитудный, не постеснялся спросить, с чего он это взял. Ответ: «Жалоба структурирована».

И вот тебе годы написания процессуальных документов, «Пиши, сокращай», редакторские заметки, бесконечные правки и семейные лекции о разнице между дефисом, коротким и длинным тире:)

P.S. Конечно, как человек современный, я нередко пользуюсь AI. Но прежде всего как редактором. Он существенно ускоряет работу: помогает вычистить орфографию и пунктуацию, убрать повторы и превратить придуманные мной наполнение и структуру в более читабельный текст.