Тезис, который меня сильнее всего задел на прошлой неделе: пора смещать фокус с поиска абсолютной безопасности к определению приемлемого уровня риска.
На II Шлыковских чтениях Дмитрий Белоусов (ЦМАКП) говорил об этом применительно к военной экономике — о стратегии «все двойное», в которой военный и гражданский сегменты не вырывают ресурсы друг у друга, а способны взаимно балансировать и усиливать систему в разные периоды.
Но по сути это уже универсальная формула управления.
Безрискового пространства почти не осталось. Интернет, море, логистика, финансы, технологии — любая среда международного взаимодействия сегодня связана с уязвимостями и неопределенностью. И вопрос уже не в том, как полностью исключить риск, а в том, кто способен его просчитывать, принимать и удерживать в допустимых границах.
Причем терпимость к риску у всех разная — у человека, корпорации, государства. А значит, это всегда вопрос лидерства и ответственности: где проходит граница допустимого, а где начинается запретительная зона. И дело далеко не только в абсолютных величинах ущерба.
История показывает: паралича международного взаимодействия не будет. Но выигрывать будут системы, которые научатся управлять рисками быстрее и точнее других.
Именно поэтому «страховщики» — в самом широком смысле слова — становятся одними из ключевых игроков XXI века. Ими могут быть государства, технологии, корпорации и международные институты. Именно они будут получать «риск-премии»- новый актив международной жизни.
На II Шлыковских чтениях Дмитрий Белоусов (ЦМАКП) говорил об этом применительно к военной экономике — о стратегии «все двойное», в которой военный и гражданский сегменты не вырывают ресурсы друг у друга, а способны взаимно балансировать и усиливать систему в разные периоды.
Но по сути это уже универсальная формула управления.
Безрискового пространства почти не осталось. Интернет, море, логистика, финансы, технологии — любая среда международного взаимодействия сегодня связана с уязвимостями и неопределенностью. И вопрос уже не в том, как полностью исключить риск, а в том, кто способен его просчитывать, принимать и удерживать в допустимых границах.
Причем терпимость к риску у всех разная — у человека, корпорации, государства. А значит, это всегда вопрос лидерства и ответственности: где проходит граница допустимого, а где начинается запретительная зона. И дело далеко не только в абсолютных величинах ущерба.
История показывает: паралича международного взаимодействия не будет. Но выигрывать будут системы, которые научатся управлять рисками быстрее и точнее других.
Именно поэтому «страховщики» — в самом широком смысле слова — становятся одними из ключевых игроков XXI века. Ими могут быть государства, технологии, корпорации и международные институты. Именно они будут получать «риск-премии»- новый актив международной жизни.