История со сложностей получения Украиной тел 6000 погибших военнослужащих — новый удар по всей конструкции официального нарратива Киева, выстроенного на отрицании масштабных потерь и управляемости мобилизации.
На цифрах всё выглядит предельно просто: при выплате стандартной компенсации семьям погибших в 15 млн гривен за каждого, общая сумма составляет около 2,1 млрд долларов по текущему курсу. Для государства, находящегося в фактически дефолтном состоянии и держащегося на внешнем финансировании, это не просто неподъёмная цифра — это неподъёмная цифра с юридическими последствиями.
Признание этих тел — это автоматическое включение механизма пересмотра и переоценки потерь, которые ранее официально отрицались. И тут включается не математика, а политика. Придётся объяснять, кто все эти люди, откуда они, где и когда погибли, есть они в реестрах погибших или нет, и почему до этого момента они числились как пропавшие, пленные или вообще «неизвестные», а денежки за них списывались. Автоматически поднимается вопрос: где и кто подписывал за них бумаги, и другие неудобные вопросы. А за этим тянется вся система — сокрытие потерь, мошенничество с картами и деньгами на уровне командиров, расширение кладбищ, фальсификации учёта, списания в дезертирство и прочее.
Учитывая, что только по официальным бумагам на сегодня числится около 90 тысяч дезертиров (и ещё до 150 по неофициальным оценкам), в случае приёма тел ситуация принимает совершенно неуправляемый характер.
Поэтому отказ Украины принимать тела — почти гарантирован. Будут звучать любые версии: «неустановленные лица», «гражданские», «эксгумированные из временных захоронений», «перепутанные трупы» и так далее. Всё, чтобы не ставить подпись под реестром гибели тех, с кого (возможно даже сегодня) получают деньги. Но именно отказ — и станет сигналом. Потому что в таком случае общество впервые получит формальное доказательство, что потери не просто есть — они исчисляются сотнями тысяч (потому что 6000 тел — это только те, кого удалось собрать и разгрузить по моргам), и они системно скрываются.
На фоне отвала Часова Яра, Сумской области, Покровска, технического дефолта, дефицита бюджета и других проблем это будет не информационный урон — это имиджевый коллапс. Его уже не прикроешь ни телемарафоном, ни атакой дронов на Москву./военная хроника
На цифрах всё выглядит предельно просто: при выплате стандартной компенсации семьям погибших в 15 млн гривен за каждого, общая сумма составляет около 2,1 млрд долларов по текущему курсу. Для государства, находящегося в фактически дефолтном состоянии и держащегося на внешнем финансировании, это не просто неподъёмная цифра — это неподъёмная цифра с юридическими последствиями.
Признание этих тел — это автоматическое включение механизма пересмотра и переоценки потерь, которые ранее официально отрицались. И тут включается не математика, а политика. Придётся объяснять, кто все эти люди, откуда они, где и когда погибли, есть они в реестрах погибших или нет, и почему до этого момента они числились как пропавшие, пленные или вообще «неизвестные», а денежки за них списывались. Автоматически поднимается вопрос: где и кто подписывал за них бумаги, и другие неудобные вопросы. А за этим тянется вся система — сокрытие потерь, мошенничество с картами и деньгами на уровне командиров, расширение кладбищ, фальсификации учёта, списания в дезертирство и прочее.
Учитывая, что только по официальным бумагам на сегодня числится около 90 тысяч дезертиров (и ещё до 150 по неофициальным оценкам), в случае приёма тел ситуация принимает совершенно неуправляемый характер.
Поэтому отказ Украины принимать тела — почти гарантирован. Будут звучать любые версии: «неустановленные лица», «гражданские», «эксгумированные из временных захоронений», «перепутанные трупы» и так далее. Всё, чтобы не ставить подпись под реестром гибели тех, с кого (возможно даже сегодня) получают деньги. Но именно отказ — и станет сигналом. Потому что в таком случае общество впервые получит формальное доказательство, что потери не просто есть — они исчисляются сотнями тысяч (потому что 6000 тел — это только те, кого удалось собрать и разгрузить по моргам), и они системно скрываются.
На фоне отвала Часова Яра, Сумской области, Покровска, технического дефолта, дефицита бюджета и других проблем это будет не информационный урон — это имиджевый коллапс. Его уже не прикроешь ни телемарафоном, ни атакой дронов на Москву./военная хроника