Тот образ НАТО, который Владимир Путин много лет транслирует в своих выступлениях — послушного орудия США, направленного против России, — можно обнаружить и в заявлениях немецких политиков. Причем не только тех, которых мы привыкли называть «пророссийскими».
О причинах этого созвучия можно дискутировать (здесь мог бы быть хэштег антиамериканизм), но важно, что это образ, среди прочего, не историчен. Расширению НАТО на восток предшествовали длительные консультации с Москвой. Только в 1999 году, через два года после подписания Основополагающего акта Россия – НАТО, состоялся его первый этап.
— вспоминал Вольфганг Ишингер, возглавлявший в 1997 году политический отдел МИД Германии.
Игнац Лозо, историк и бывший московский корреспондент немецкого телевидения, рассказывает об институциональном сотрудничестве, которое долго казалось вполне успешным.
О причинах этого созвучия можно дискутировать (здесь мог бы быть хэштег антиамериканизм), но важно, что это образ, среди прочего, не историчен. Расширению НАТО на восток предшествовали длительные консультации с Москвой. Только в 1999 году, через два года после подписания Основополагающего акта Россия – НАТО, состоялся его первый этап.
«Мы рассматривали в качестве одного из столпов приглашение новых членов. А в качестве второго — изменение, углубление, реформирование отношений между НАТО и Россией»,
— вспоминал Вольфганг Ишингер, возглавлявший в 1997 году политический отдел МИД Германии.
Игнац Лозо, историк и бывший московский корреспондент немецкого телевидения, рассказывает об институциональном сотрудничестве, которое долго казалось вполне успешным.