Мне кажется, главная проблема инвалидности не в самой сложности такового явления, а в том, что даже у самих инвалидов их же вопросы не поддаются достаточной огласки. Полного осознания, разбора и решения.
Не только обычные люди не проинформированы об инвалидности, но и сами инвалиды — тоже.
Может, проинформированы про сами проблемы, про техническую часть, как это несносно, бла-бла-бла, что жить тяжело и сложно, и т.п., и т.д.
НО.
Не проинформированы, как с этими проблемами, экзистенциальными, справляться.
И в этом проблема.
Я сначала хочу обсудить данные проблемы, а потом уже подумать над их решением.
Про физические/психические неудобства более-менее люди знают, но вот про сам "менталитет" — нет.
Мол, неходящий или малоходящий человек оказался, грубо говоря, на сотом этаже многоэтажки. От одного месяца в закрытом пространстве уже может ехать крыша. Домочадцы в свою очередь, не осознавая происходящего, могут банально закрыть шторы, сделав из комнаты абсолютную коробку.
Даже посредством окон не можно будет осознать, что вокруг есть окружающий мир. Из подобной оторванности от мира вытекает агорафобия, присыпанная мегалофобией.
Это раз удар по психике (и соматике).
Также, понятное дело, присутствует социальная дезадаптация. Даже в Интернете много кто не сможет в полной мере доверять людям. Будет вечное ощущение стены, табу. Собеседник спрашивает про какие-то рядовые вопросы, вот чисто бытовые, а больной либо врёт, либо получает в ответ "мне тебя жаль((((". Ну, и редко в третьем случае один не стесняется, а другой воспринимает информацию "нейтрально".
Если же инвалид имеет речевые дефекты, то это сразу же -ГС и -очко к социализации. Даже в Овервотч или ещё что-то не можно будет поиграть по Дискорде.
Это второй удар.
Личное пространство может быть урезано. Во-первых, это банальная инфантилизация: человек сам потянулся за чашкой, уже почти забрал её, а её, как бы, "забирают" и назад отдают ему же. Вроде ничего такого с первого взгляда. Но если подобная кража повторяется систематично и не только "чашечки", а и более важных вещей, — это повод задуматься.
Особенно когда подкреплено чувством, что если не подадут чашечку, то тот сдохнет от иссушения. И такого менталитета могут придерживаться обе стороны: как и инвалид, так и опекун.
Хочется отбивать свободу, но в то же время и поднести её на серебряном блюдечке.
Это третий удар.
Продолжая тему личного пространства, ничего в полной мере не зависит от инвалида. Ну, *может быть так. Например, внезапные обострения болезни, что подгибают рутину под себя. Или же в случае, когда человек не смог сепарироваться от опекуна, желания и потребности первого будут проходить через второго — посредника, что выносит решение. Именно он принимает решения, касающиеся благополучия подопечного.
Если завидит потенциальный вред здоровью, то может беспрекословно запретить что-то. К примеру, если очень плохое зрение — запретить использовать наушники, чтоб сберечь хотя бы слух.
Риск понятен и, скорее всего, даже оправдан. Но если слабовидящий сам не пришёл к такому выводу, то это тоже будет восприниматься как изъятье воли.
Но есть и другое: если они живут вместе (возможно, с уймой родственников), если нет солидной межкомнатной изоляции, а шум и гам всё равно присутствует — то на чем-либо сконцентрироваться становится трудностью. (F, многодетные семьи в однушках). -нервы.
Наушники уже нужны не сколько для прослушивания, а сколько для сохранения тишины.
Кроме того опекун, боящийся оставлять больного надолго, может заходить в комнату с надобностью и без надобности. В самые нежданные моменты. Из-за чего всеобщая тревога только развивается.
И это четвёртый удар.
Подытоживая, всё это приводит к мыслям, что нет светлого будущего; не жизнь, а сплошное существование.
#тейк
