Социология всевластия: теория элит и «железный закон олигархии»
Для адекватной дешифровки «дела Эпштейна» требуется, во-первых, строгий социологический анализ закрытых каст управления. Опираясь на концепции В. Парето, Р. Михельса и К. Лэша, мы видим реализацию «железного закона олигархии», где демократические процедуры служат лишь симулякром для маскировки власти узкой группы. В контексте глобального капитала этот закон мутирует в «расизм богатых», где элита осознает себя «параллельной вселенной», для которой закон и мораль более не обязательны.
Специфика «класса Эпштейна» заключается в интеграции интеллектуальной, политической и финансовой верхушек. Присутствие в списках имен таких интеллектуалов и представителей науки, как Ноам Хомский, Стивен Хокинг, Марвин Мински и Джордж Черч, свидетельствует о коррупции самой категории «истины», которой эти ученые призваны были служить. Связи с Моссадом и ЦРУ превращают подобные сети в эпицентры теневого управления странами и всем миром.
Завсегдатаями территории Эпштейна были и владельцы крупнейших мировых СМИ, и создатели многомиллиардных старт-апов Силиконовой долины, гиганты IT сектора (Питер Тиль и др.). Характерно, что современный голландский философ и политический аналитик Кис ван дер Пил недавно определил современный капитализм как интеграл трех зон: развед-сообщества, mass-медиа и IT-индустрии. «Старый капитализм» имел дело с производством, спросом, потреблением, финансами, ресурсами, потреблением. «Новый капитализм» переходит от реального к виртуальному, к семиургии, производству знаков(Жан Бодрийар), торговле образами и мем-коинами. Класс Эпштейна и есть квинтэссенция такого «нового капитализма».
Одним из неформальных инструментов сплочения, «монолитизации», этой касты выступает «общность в грехе»: предполагаемый каннибализм бомонда на островах и яхтах Эпштейна превращает остатки субъектности элитных групп через ритуальное соучастие в оргиях в нерасторжимый криминальный ризоматический узел. Практика экскортирования разрушает человеческое достоинство жертв, сводя их к статусу «живого товара», «биологического ресурса», и почти всегда разламывает и разрушает их сознание, переводя пострадавших из статуса жертв в пациентов психиатрических клиник или пособников криминальных структур. Безнаказанность высокопоставленных посетителей острова дезинтегрирует и релятивизирует структуру общественного договора, делая закон инструментом подавления «масс», в то время как элита пребывает в зоне атеистической имманентности, имморализма и безответственности. Чудовищные обряды острова насыщают пространство власти метафизическим злом, при котором компромат становится эффективным средством политического и экономического контроля, а взаимная порука (педофилия, финансовый шпионаж) гарантирует абсолютную лояльность Системе участников адских шабашей.
Все античеловеческие эксперименты на острове завязаны на принципах антропологического расизма, радикального антигуманизма и требуют философского легитиматора, найденного в парадигме Постмодерна.
Для адекватной дешифровки «дела Эпштейна» требуется, во-первых, строгий социологический анализ закрытых каст управления. Опираясь на концепции В. Парето, Р. Михельса и К. Лэша, мы видим реализацию «железного закона олигархии», где демократические процедуры служат лишь симулякром для маскировки власти узкой группы. В контексте глобального капитала этот закон мутирует в «расизм богатых», где элита осознает себя «параллельной вселенной», для которой закон и мораль более не обязательны.
Специфика «класса Эпштейна» заключается в интеграции интеллектуальной, политической и финансовой верхушек. Присутствие в списках имен таких интеллектуалов и представителей науки, как Ноам Хомский, Стивен Хокинг, Марвин Мински и Джордж Черч, свидетельствует о коррупции самой категории «истины», которой эти ученые призваны были служить. Связи с Моссадом и ЦРУ превращают подобные сети в эпицентры теневого управления странами и всем миром.
Завсегдатаями территории Эпштейна были и владельцы крупнейших мировых СМИ, и создатели многомиллиардных старт-апов Силиконовой долины, гиганты IT сектора (Питер Тиль и др.). Характерно, что современный голландский философ и политический аналитик Кис ван дер Пил недавно определил современный капитализм как интеграл трех зон: развед-сообщества, mass-медиа и IT-индустрии. «Старый капитализм» имел дело с производством, спросом, потреблением, финансами, ресурсами, потреблением. «Новый капитализм» переходит от реального к виртуальному, к семиургии, производству знаков(Жан Бодрийар), торговле образами и мем-коинами. Класс Эпштейна и есть квинтэссенция такого «нового капитализма».
Одним из неформальных инструментов сплочения, «монолитизации», этой касты выступает «общность в грехе»: предполагаемый каннибализм бомонда на островах и яхтах Эпштейна превращает остатки субъектности элитных групп через ритуальное соучастие в оргиях в нерасторжимый криминальный ризоматический узел. Практика экскортирования разрушает человеческое достоинство жертв, сводя их к статусу «живого товара», «биологического ресурса», и почти всегда разламывает и разрушает их сознание, переводя пострадавших из статуса жертв в пациентов психиатрических клиник или пособников криминальных структур. Безнаказанность высокопоставленных посетителей острова дезинтегрирует и релятивизирует структуру общественного договора, делая закон инструментом подавления «масс», в то время как элита пребывает в зоне атеистической имманентности, имморализма и безответственности. Чудовищные обряды острова насыщают пространство власти метафизическим злом, при котором компромат становится эффективным средством политического и экономического контроля, а взаимная порука (педофилия, финансовый шпионаж) гарантирует абсолютную лояльность Системе участников адских шабашей.
Все античеловеческие эксперименты на острове завязаны на принципах антропологического расизма, радикального антигуманизма и требуют философского легитиматора, найденного в парадигме Постмодерна.