Почему часто сами юристы в России любят к месту и не очень подчеркнуть, что юриспруденция - это не наука
Этот тезис можно услышать очень часто в нашем дискурсе. Мол, вот есть физика и математика - это дескать настоящая наука. Яблоко падает с дерева на землю вне зависимости от желания кого-либо и это можно объяснить. А юриспруденция - это произвол и какая-то болтология. Как говорится «куда повернул туда и вышло». Ценность юридической науки, пожалуй, в России не была высокой и раньше, но сейчас видимо это особо проявляется. Можно выделить много факторов на это повлиявших. В вузах очень часто учат не праву, а законам. Чего нет в законах, того и не знают. Социальная действительность, к сожалению, также сильно давит на человека и сказывается на восприятии. Мол, вот в вузе говорили одно, а на практике получилось иначе. Начинается противопоставление «теоретиков» романтиков и «практиков», которые знают «как на самом деле все работает».
Я вот думаю, ведь получается, что юристы сами способствуют тому, что их деятельность обесценивается. И винить уже некого. В жизни столько примеров когда с трудом в отсутствие каких-либо научных исследований правовое решение пробивает себе дорогу. Но замечать это некогда и некому, лучше сказать, что юриспруденция никакая не наука и пойти писать очередной иск.
Между тем математика почему-то приводится в пример как наука, хотя она не проводит экспериментов, также работает с абстрактными конструкциями (числа, множества, функции) и выводит результаты логическим путём из аксиом. И результаты бывают примерные. Равно как разные способы решения.
Для меня научность права доказывается тем, что мы можем при желании видеть закономерности. Очень часто одни и те же казусы одинаково решаются в разных правопорядках. Такое совпадение показывает, что право не сводится к произволу. Если бы юриспруденция была просто набором случайных решений, то по сходным казусам разные правовые системы приходили бы к хаотически разным результатам. При этом сходство или различие решений позволяет не только описывать, но и объяснять почему так получается. Мы ведь обращаемся к зарубежным правопорядкам не для того, что списать у соседа как нерадивый школьник, а для того, чтобы попытаться понять общие закономерности.
Юриспруденция, конечно, не может предсказать падение яблока по формуле, но позволяет прогнозировать, какой тип решения вероятен, если известны основные обстоятельства и общие принципы. Эффект «дела Долиной» показательный тому пример . Все знали какое решение правовое исходя из баланса интересов сторон. Тот факт , что часть судов решили иначе, никак не может этого изменить. Поэтому возражение, мол, «но суды же иногда решают по-разному» не опровергает научность.
Различия в решениях не уничтожают закономерности, а должны быть предметом анализа, почему это произошло. Наука не требует абсолютного тождества результатов, ей достаточно того, что различия можно системно описывать и объяснять.
И самое главное - и наука, и практика развивается каждый день руками самих юристов. Если юристы не будут верить, то плохи дела, ничего и не будет. Результат многим не понравится. Право, как говорил В.С. Нерсесянц, это математика свободы.
Этот тезис можно услышать очень часто в нашем дискурсе. Мол, вот есть физика и математика - это дескать настоящая наука. Яблоко падает с дерева на землю вне зависимости от желания кого-либо и это можно объяснить. А юриспруденция - это произвол и какая-то болтология. Как говорится «куда повернул туда и вышло». Ценность юридической науки, пожалуй, в России не была высокой и раньше, но сейчас видимо это особо проявляется. Можно выделить много факторов на это повлиявших. В вузах очень часто учат не праву, а законам. Чего нет в законах, того и не знают. Социальная действительность, к сожалению, также сильно давит на человека и сказывается на восприятии. Мол, вот в вузе говорили одно, а на практике получилось иначе. Начинается противопоставление «теоретиков» романтиков и «практиков», которые знают «как на самом деле все работает».
Я вот думаю, ведь получается, что юристы сами способствуют тому, что их деятельность обесценивается. И винить уже некого. В жизни столько примеров когда с трудом в отсутствие каких-либо научных исследований правовое решение пробивает себе дорогу. Но замечать это некогда и некому, лучше сказать, что юриспруденция никакая не наука и пойти писать очередной иск.
Между тем математика почему-то приводится в пример как наука, хотя она не проводит экспериментов, также работает с абстрактными конструкциями (числа, множества, функции) и выводит результаты логическим путём из аксиом. И результаты бывают примерные. Равно как разные способы решения.
Для меня научность права доказывается тем, что мы можем при желании видеть закономерности. Очень часто одни и те же казусы одинаково решаются в разных правопорядках. Такое совпадение показывает, что право не сводится к произволу. Если бы юриспруденция была просто набором случайных решений, то по сходным казусам разные правовые системы приходили бы к хаотически разным результатам. При этом сходство или различие решений позволяет не только описывать, но и объяснять почему так получается. Мы ведь обращаемся к зарубежным правопорядкам не для того, что списать у соседа как нерадивый школьник, а для того, чтобы попытаться понять общие закономерности.
Юриспруденция, конечно, не может предсказать падение яблока по формуле, но позволяет прогнозировать, какой тип решения вероятен, если известны основные обстоятельства и общие принципы. Эффект «дела Долиной» показательный тому пример . Все знали какое решение правовое исходя из баланса интересов сторон. Тот факт , что часть судов решили иначе, никак не может этого изменить. Поэтому возражение, мол, «но суды же иногда решают по-разному» не опровергает научность.
Различия в решениях не уничтожают закономерности, а должны быть предметом анализа, почему это произошло. Наука не требует абсолютного тождества результатов, ей достаточно того, что различия можно системно описывать и объяснять.
И самое главное - и наука, и практика развивается каждый день руками самих юристов. Если юристы не будут верить, то плохи дела, ничего и не будет. Результат многим не понравится. Право, как говорил В.С. Нерсесянц, это математика свободы.