Егор Горшков, позывной «Вольга», герой Русской Весны, о жизненной истории которого я почти ничего не знаю. А вот впечатлений от личных встреч, от наших тесных товарищеских отношений — этого хоть отбавляй.

Егор — скромный, негромкий и не эпатирующий командир, похоронен на Мытищинском мемориале, где упокаивают лишь избранных.

Военная карьера Вольги прервалась на должности замкомандира легендарного 108-го десантно-штурмового полка. Я узнал о его гибели сразу, еще в начале СВО. Я удивился, это высокая должность, а Егор никогда не обращал внимания на должности и звания, стремясь оставаться в тени и делать свое дело.

Если б я имел возможность, я наделил бы его статусом Главного рыцаря России. Он пожертвовал спокойствием, уютом, семьей, жизнью ради России. Это не пушистые эпитеты, так и есть. Он, чураясь лишнего внимания, не отвлекаясь на пиар, атрибутику, деньги воевал за Россию. Ушел незаметно, в бою.

Находясь в Донбассе с весны 2014 года, к лету 2015 я решил поработать в этом отряде и после разговора с Ханом был отправлен в Донецкое депо, где Вольга являлся старшим от спецназа. Это была линия фронта, передний край, за оборону которого отвечали спецназовцы. Они дежурили в окопах, вели наблюдение за противником, не давая возможности ему незаметно подкрасться и атаковать. Сам Вольга и его бойцы разместились в подвалах административных двухэтажных кирпичных домиков. Там был и штаб, и пункт боевого управления, и временный пункт дислокации, то есть спальные помещения, кухня и столовая. Вечерами и ночами, а то и днём мы с Вольгой беседовали на разные темы. Меня интересовало всё то, что касалось добровольческого движения Донбасса.
Разговорить Вольгу на эту тему не имело труда, он этим живёт.
— Егор, тут у тебя люди разные, я имею в виду бойцы. Если взять усреднённый портрет, кто он, сначала работяга, потом ополченец, который отрешился от всего, решив воевать, а теперь вот после создания армии ДНР каждый здесь — профессиональный военный. Что с человеком происходит на территории Донбасса, если он решил взять в руки оружие?
— Люди пришли в ополчение в большей степени из-за возмущения. Для того, чтоб понять, что происходит. Я помню их в мае-июне 2015 года, это одни люди. Под Новый год это уже другие люди. Сейчас это люди абсолютно другого плана. А вот те, кто не смог пройти, перетерпеть эти три состояния, они пошли строить мирную жизнь, налаживать хозяйство и так далее. Изначально это у каждого был эмоциональный подъем. К зиме, на рубеже 2014–2015 года, добровольцы начали понимать, с чем они столкнулись, что все это противостояние конкретно изученному даже не врагу, а, наверное, какому-то такому тотальному, иррациональному злу, которое имело физические параметры, которое можно было пощупать и увидеть. Сейчас в третьем своём состоянии это люди, которые выбрали свою стезю. То есть ушла эмоция, ушло некое состояние озлобленности, ушла агрессия. Ну да, агрессия. Сейчас это люди, которые выбрали путь строительства профессиональной армии.

Книгу можно приобрести здесь:

Читай-город
Озон
ВБ