К разговору о поляризации в обществе. Вспоминлось, как сооснователь Palantir недавно призывал вернуть публичные повешения, чтобы продемонстрировать «маскулинное лидерство» в США.
Вдумайтесь в это! Буквально вчера в американской повестке доминировал феминизм с объективизацией и бодипозитивом, а сегодня: «Мужики, а давайте-ка начнём вешать людей прямо на улице как в старые добрые? Мы же мужики!».
Социально-общественный маятник не просто качнулся, а пулей отрикошетил в обратную сторону. И это заставляет задуматься о том, а бывает ли вообще общество в состоянии близкому к равновесию или его постоянно мотает туда-сюда?
В этом контексте полезно углубиться в историю феминизма. И как бы крамольно это ни прозвучало для некоторых, его возникновение не просто закономерно, а во многом справедливо. Но важно уточнить, что закономерно и справедливо оно именно в западной культуре, не в нашей.
У нас равноправие появилось с образованием СССР и на протяжении всего советского периода женщины трудились на заводах, воевали и строили страну вместе с мужчинами. У нас в их честь даже 8 марта есть. А в Соединённых Штатах всё протекало совершенно иначе.
Движение суфражисток, борьба за эмансипацию, противостояние стеореотипам о ролевой модели женщин, которые долгое время воспринимались исключительно как домохозяйки с детородной функцией, а после сексуальной революции ещё стали часто рассматриваться как бездушный объект для плотских утех.
Вспомните голливудские фильмы 80х и 90х. Там везде «сиськи». И на устах героев и в кадре для зрителей. Собственно, отсюда произошли такие понятия, как «объективизация», «сексизм» и прочие ныне стигматизирующие словечки. Но все они появились естественным путём.
В России же феминизм — инородное явление. А его последовательницы настолько бесполезные существа, что их единственной найденной социальной ролью для себя стало слепое подражание чужой культуре. У них ведь даже терминов своих нет, всё новояз: «буллинг», «харасмент», «абьюз» и так далее.
Американский феминизм выстрадан американскими женщинами. Но чувство справедливости прекрасного пола с годами мутировало и обрело безобразные формы. Запрос на равноправие превратился в мужененавистническую идеологию с абсурдными постулатами и даже такими узурпирующими требованиями, как требование перестроить родную речь, используя «феминитивы».
В итоге, закономерным ответом на терминальный вагинизм головного мозга стал радикальный маскулизм. Поэтому феномен популярности придурков вроде Эндрю Тейта или Арсена Маркаряна объясняется очень просто: это симметричная реакция на асимметричных им дур.
А сейчас мы уже наблюдаем, как руководители больших американских корпораций призывают продемонстрировать «маскулинное лидерство», ратуя за публичные повешанья, хотя совсем недавно они отчитывались об инклюзивности и соблюдении гендерного паритета. Но эта заметка не про борьбу полов, а про инволюцию морали.
Подобные этические качели можно заметить всюду. Возник острый запрос на социальные программы в люто капиталистическом государстве? — Встречайте коммунистов, Шариковых и Швондеров с комитетами по отлову кошек. Надоел железный занавес? — Добро пожаловать в лихие 90е. Устали от западного либерализма? — Поприветствуйте зетников в православном мессенджере, требующих кирзовщины и покойной матери городов русских.
Так как сократить амплитуду вот этих вот социальных колебаний и купировать риски для политической стабильности? Возможно ли это вообще?
https://www.independent.co.uk/news/world/americas/palantir-joe-lonsdale-public-hangings-b2880262.html
