Художник обидеть может каждого

Эпитафия утерянной технологии

Еще в советский период разработали технологию, которая позволяла в кинопавильонах ставить сложный свет — осветительные мостки. Они вешаются по периметру декораций и проемов в потолках и требуют определенных технических решений в самих павильонах.

Например, необходима сложная колосниковая система, приспособленная для талей и лебедок, на которые и подвешиваются мостки. Так же необходимы сами мостки с перилами и специальными креплениями для осветительных приборов, причем обязательно сертифицированные. И, конечно, нужны специалисты, способные все это установить и раскрепить.

В советское время все съемочные павильоны в стране и союзных республиках строились с такой системой, но мы живем в новое время. И если павильоны сейчас еще строят с колосниками, то сами мостки уже стали редкостью, а специалистов, умеющих с ними работать, практически не осталось.
В основном используют осветительные фермы, завешанные приборами. И чтобы попасть лучом в нужную точку, приходится опускать ферму, наугад направлять прибор, снова поднимать и понимать, что не попали. А пробежав по мостку, можно за мгновение точно выставить свет.

На «Мосфильме» еще сохранились и колосниковая система, и мостки, и необходимое оборудование, и специалисты, способные все это установить. И вот, когда я сейчас строил декорацию для одного большого проекта, из-за высоких декораций и сложных потолков я решил установить осветительные мостки для удобства операторской группы.

Карен Шахназаров сказал мне: «Сергей, ты последний художник, который использует эту технологию. Зачем тебе это надо?»

Возможно, проект, над которым я сейчас работаю, станет последним, где используют осветительные мостки. Так что это, пожалуй, эпитафия очень удобной, но уходящей технологии.

На фото — учебник по технологиям строительства кинодекораций со страницей, посвященной двум типам мостков, а также мои декорации к другим фильмам, где я использовал мостки с желтым торцом и встроенными в пол стаканами для установки осветительных приборов.

Что останется от нас?

Сижу с одним человеком, кинематографистом, можно сказать легендарным художником, поработавшим на многих культовых фильмах 90-х, 2000-х, 2010-х и работающим до сих пор. Она задает вопрос: «С кем дальше работать?» Мы говорим о том, что нынче думающему художнику некуда деться. Все увлеклись гонкой за кассой и развлечением зрителя. Не кинематограф, а какой-то луна-парк. При этом проходят громкие премьеры, а после остается совершенная тишина. Ни воспоминаний, ни обсуждений, ни послевкусия.

А что было в этом году? Что восхитило? Что, возможно, останется по прошествии времени? И вспомнилось всего несколько проектов.

«Картины дружеских связей» — с каким-то послевкусием новых 60-х, «Здесь был Юра» — о том наследстве, которое осталось молодым от нас, «Ветер» — загадочная притча о нашем времени, «Космос засыпает» — история про отказ от мечты и… «Лето будет общим» — кино, снятое друзьями на свои деньги и со своей личной искренностью.

Вот, наверное, и все открытия этого года. Вот, наверное, таким и будет вектор настоящего российского кино. Вот, наверное, так выглядит наше кинематографическое будущее.

Делюсь очередными фотовпечатлениями от одной из самых суровых поездок

Кольский полуостров, Баренцево море. То, каким я его увидел.

Работа с режиссерами (и другими цехами)

Заходя на проект, очень важно наладить взаимопонимание между друг другом. Взять, например, режиссеров, они всегда высказывает свои пожелания, но их основная
задача при работе с художниками — наметить векторы, конфликты, ощущения. Кому-то для этого достаточно слов, а саму визуальную пластику они оставляют на усмотрение художников. Кто-то приносит визуальные референсы, другие просят посмотреть какие-то фильмы.

В ответ у художника возникают свои слова, свои картины и свои ассоциации. Все это — форма диалога, в процессе которого почти всегда рождается что-то третье. Какое-то новое художественное решение, о котором в начале работы никто из участников съемочной группы даже не подозревал.

Но самое полезное, что можно сделать, работая с другими цехами — не лезть в работу друг друга. А если и лезть, то только для того, чтобы лучше понять замысел, а не заменить собой чужую профессию. И все наши разговоры (в идеале) нужны только для того, чтобы свести усилия разных людей в одно целостное произведение.