Захотелось вновь вернуться в волшебный мир осени, где всё пронизано магическим светом. И, тронутая этим светом, осенняя мелодия путешествует, словно паутина в разгар бабьего лета, покачивается на ветвях, блестит серебряными нитями между сухими стеблями, греет созревшие плоды шиповника, которые вышелушивает своими заскорузлыми пальцами ветер.
И неторопливые, немного печальные мелодии пробуждают умолкшую природу, позволяют ей досказать то, что она не успела...
Ранние сумерки наполняются видениями и шорохами, подобно разведённому где-то в глуши костерку, вокруг которого собираются лесные духи, а само его пламя ворожит, подрагивает, будто перемигивается со звёздами.
Захотелось сделать что-то красивое и задумчивое, согревающее последним осенним теплом и помогающее вспомнить что-то давно забытое...
Так и появился в разгар зимы осенний шиповник и тыквы.
И неторопливые, немного печальные мелодии пробуждают умолкшую природу, позволяют ей досказать то, что она не успела...
Ранние сумерки наполняются видениями и шорохами, подобно разведённому где-то в глуши костерку, вокруг которого собираются лесные духи, а само его пламя ворожит, подрагивает, будто перемигивается со звёздами.
Захотелось сделать что-то красивое и задумчивое, согревающее последним осенним теплом и помогающее вспомнить что-то давно забытое...
Так и появился в разгар зимы осенний шиповник и тыквы.